Уважаемые собратья-коллекционеры. Этот обзор посвящён краткому описанию императоров Древнего Рима через их описание историками, преимущественно, античными. описания эти представлены в виде цитат. В качестве источника использована замечательная книга Е.В. Фёдоровой "императорский Рим в лицах", изданной в 1998 году. Заранее приношу свои извинения за весьма (а иногда и крайне) посредственное качество монет, используемых в качестве иллюстраций, но, как говорится, что имеем, то имеем. В конце концов, эта тема посвящена не нумизматике и истории, а истории и нумизматике. Так что, прошу понять и простить. Засим, приступаю.
Клавдий (41-54). "Он принял на вооружённой сходке присягу от воинов и обещал каждому по пятнадцать тысяч сестерциев - первый среди Цезарей, купивший за деньги преданность войска".
"Клавдий выступил в сенате с предложением относительно наказания женщин в случае их брачного сожительства с рабами, и сенаторы постановили, что если свободная женщина дошла до такого падения без ведома владельца раба, то её следует считать обращённой в рабство, е если с его согласия - то считать её вольноотпущенницкй".
"Это был принцепс, у которого не было других мыслей и другой неприязни, кроме подсказанных и внушённых со стороны".
Веспасиан (69-79). .«Веспасиан был доступен и снисходителен с первых дней правления и до самой смерти. Своё былое низкое состояние он никогда не скрывал и часто даже выставлял напоказ. Когда кто-то попытался возвести начало рода Флавиев к основателям Рима, он первый это высмеял. К наружному блеску он нисколько не стремился и даже в день триумфа, измученный медленным шествием, сказал: «Поделом мне старику. Как дурак, захотел триумфа, словно предки мои его заслужили или сам я мог о нём мечтать!»
«Приступив к восстановлению Капитолия, Веспасиан первый своими руками начал расчищать обломки и выносить их на собственной спине».
"Веспасиан был единственным императором, которого власть изменила в лучшую, а не в худшую сторону, и он обладал величайшей терпимостью и прислушивался ко всякому правдивому слову..., многие города по всей земле отстроив ещё лучше после землетрясений и пожаров..., о талантах и искусствах обнаруживал величайшую заботу".
Домициан (81-96). "Он был устрашающего вида: высокомерие на челе, гнев во взоре, женоподобная слабость в теле, в лице бесстыдство, прикрытое густым румянцем. Никто не осмеливался подойти к нему, заговорить с ним, так как он всегда искал уединения в укромных местах и никогда не выходил из своего одиночества без того, чтобы сейчас же не создать вокруг себя пустоту".
"К его убийству народ остался безучастным, но войско вознегодовало: воины пытались тотчас провозгласить его божественным и готовы были мстить за него, но у них не нашлось вожаков. Сенаторы, напротив, впали в такое ликование, что поспешно сбежались в курию, безудержно поносили убитого самыми оскорбительными и злобными словами, велели втащить лестницы, немедленно сорвать со стен императорские щиты и изображения, разбить их о землю и даже постановили стереть надписи с его именем и уничтожить всякую память о нём".
Траян (98-117). «Мы видели суд над доносчиками такой же, как над бродягами и разбойниками. Ты выкорчевал это внутреннее зло и предусмотрительной строгостью обеспечил, чтобы государство, построенное на законности, не оказалось совращённым с пути законов. Все доносчики по твоему приказу были посажены на наскоро сколоченные корабли и отданы на волю волн: пусть, мол, отплывают, пусть бегут от земли, опустошённой через их доносы; а если штормы и грозы спасут кого-нибудь от скал, пусть поселятся на голых утёсах негостеприимного берега, и пусть жизнь их будет сурова и полна страхов, и пусть скорбят они об утерянной безопасности, которая дорога всему роду человеческому».
Адриан (117-138). "При Адриане совсем не было крупных военных походов, войны также заканчивались почти без шума. Он был очень любим воинами за свою исключительную заботу о войске и за то, что по отношению к ним он был очень щедр. С парфянами он всегда был в дружбе, потому что удалил от них царя, которого дал им Траян. Армянам он позволил иметь своего царя, тогда как при Траяне у них был римский легат. От жителей Месопотамии он не требовал дани, которую наложил на них Траян. В албанах и иберах он имел верных друзей, так как их царей он щедро одарил".
"Адриан запретил господам убивать рабов и предписал, чтобы судьи, а не господа выносили обвинительные приговоры, если рабы того заслужили. Он запретил продавать без объяснения причины раба или рабыню своднику или содержателю гладиаторской школы. Рабочие тюрьмы для рабов и свободных людей он упразднил".
"Не упуская из виду ничего, что могло ему доставить расположение людей, он простил частным должникам императорского казначейства, как в Риме, так и в Италии неисчислимые суммы, которые с них причитались, а в провинциях - также огромные суммы оставшихся недоимок, а чтобы ещё больше укрепить общее спокойствие, он велел сжечь на форуме божественного Траяна долговые расписки. Имущество осужденных он запретил забирать в свою частную казну, зачисляя все суммы в государственное казначейство. Состояние сенаторов, разорившихся не по своей вине, он пополнил до размеров, полагающихся сенаторам".
"Он был серьёзным и весёлым, приветливым и грозным, необузданным и осмотрительным, скупым и щедрым, откровенным и лицемерным, жестоким и милостивым, всегда во всех проявлениях своей натуры он был переменчивым".
"Адриан так жаждал громкой славы, что книги о собственной жизни, написанные им самим, он передавал своим образованным вольноотпущенникам для того, чтобы они издали их от своего имени".
Антонин Пий (138-161). «Он выделялся своей наружностью, славился своими добрыми нравами, отличался благородным милосердием, имел спокойное выражение лица, обладал необыкновенными дарованиями, блестящим красноречием, превосходно знал литературу; был трезв, заботился о том, чтобы поля обрабатывались хорошо; был мягким, щедрым, не посягал на чужое; при всём этом у него было хорошее чувство меры и отсутствие всякого тщеславия. Он был от природы очень милосердным и во время своего правления не совершил ни одного жестокого поступка». «Недосягаемость императорской власти он соединил с величайшей любезностью, что ещё более усилило её к неудовольствию придворных слуг, которые при императоре, делавшем всё без посредников, не могли уже запугивать людей и продавать то, что не было тайной».
«Во время его правления все провинции процветали. Ябедники исчезли. Конфискация имущества происходила реже, чем когда бы то ни было».
«Лишённый честолюбия и всего показного, он был до того кроток, что, когда сенаторы настаивали на преследовании лиц, совершивших против него заговор, он прекратил следствие, сказав при этом, что нет надобности сурово преследовать людей, замысливших совершить над ним преступление, чтобы не обнаружилось скольким людям он ненавистен, если их окажется ещё больше, чем предполагалось».
«Ни один император не имел такого авторитета у иноземных народов, как Антонин Пий».
Марк Аврелий (161-180). «С самых юных лет обладал он таким спокойным характером, что ни радость, ни горе никак не отражались на выражении его лица». «Он был честным без непреклонности, скромным без слабости, серьёзным без угрюмости. Прежде, чем что-либо сделать, он всегда советовался с лицами, занимавшими высокое положение. Его любимым высказыванием было: «справедливее – мне следовать советам стольких опытных друзей, нежели стольким столь опытным друзьям повиноваться моей воле, воле одного человека». Марк Аврелий в сочинении «К самому себе»: «Не живи так, точно тебе предстоит ещё 10000 лет жизни. Уж близок час. Пока живёшь, пока есть возможность, старайся быть хорошим. От всего сердца люби людей, с которыми тебе суждено жить. Государства процветали бы, если бы философы были властителями или властители были философами».
Гета (209-211). "Гета был красивым юношей с крутым нравом, но не бессовестный. Он был скуп, занимался выяснением значения слов, был лакомкой, любил поесть и имел пристрастие к вину с различными приправами".
"Гета и Каракалла... каждый делал всё, чтобы избавиться от брата и заполучить власть в свои руки. Большинство римлян склонялось на сторону Геты, потому что он производил впечатление человека порядочного, проявлял скромность и мягкость по отношению к лицам, обращавшимся к нему. Каракалла же во всём выказывал жестокость и раздражительность".
"Они перепробовали уже все виды коварств, пытались договориться с виночерпиями и поварами, чтобы те подбросили другому какой-нибудь отравы. Но ничего у них не выходило, потому что каждый был начеку и очень остерегался Наконец Каракалла не выдержал: подстрекаемый жаждой единовластия, он решил действовать мечом и убийством. Смертельно раненый Гета, облив кровью грудь матери, расстался с жизнью".
"Когда Каракалла убил Гету..., он причислил его к богам, сказав: 2пусть будет божественным, лишь бы не был живым!"
Гелиогабал (218-222). «Гелиогабал приносил и человеческие жертвы, выбирая для этой цели по всей Италии знатных и красивых мальчиков».
«Смысл жизни состоял для него в придумывании всё новых и новых наслаждений. Он устилал розами столовые, ложа и портики и гулял по ним. Он не соглашался возлечь на ложе, если оно не было покрыто заячьим мехом или пухом куропаток, который находится у них под крыльями. Он часто ел пятки верблюдов, гребни петухов, языки павлинов и соловьёв. В своих столовых с раздвижными потолками он засыпал своих прихлебателей таким количеством фиалок и других цветов, что некоторые, не будучи в силах выбраться наверх, задохнувшись, испускали дух. Передают, что он дал в цирке зрелище морского сражения в каналах, наполненных вином».
«Обычными дневными делами он занимался по ночам, а ночными – днём., считая и это условием роскошной жизни. Таким образом, он просыпался и начинал принимать приветствия поздно вечером, а ложился спать утром. Своим друзьям он каждый день что-нибудь дарил и редко оставлял кого-либо без подарка; исключение составляли честные люди, которых он считал пропащими».
«Вследствие того, что Гелиогабал нагло и безумно попрал в вакхическом исступлении всё, что считалось в Риме достойным уважения, все люди и особенно преторианцы стали испытывать к нему гнев и ненависть; римляне чувствовали к нему отвращение, видя его лицо, нарумяненное более сильно, чем подобает даже женщине, видя его, увешанного золотыми ожерельями, разодетого в пёстрые ткани и пляшущего на виду у всего Рима».
Александр Север (222-235). «Он много помог снабжению продовольствием римского народа: тогда как Гелиогабал растратил весь запас хлеба, Александр, произведя закупку на свои деньги, восстановил его в прежнем количестве».
«Когда римский народ просил его о снижении цен, он спросил через глашатая, какой вид товара они считают дорогим. Все в один голос закричали: «говядину и свинину». Тогда он, не снижая цен, запретил убивать свиноматок, поросят-сосунков, коров и телят. Не прошло и двух лет или даже одного года, как оказалось такое изобилие свинины и говядины, что, если прежде фунт продавался за восемь мелких монет, то теперь цена того и другого вида мяса дошла до двух и даже до одной монеты за фунт».
«Александр Север занимался геометрией, изумительно рисовал, замечательно пел, но никогда не делал этого в чьём-либо присутствии – свидетелями бывали только его рабы. Он составил в стихах жизнеописания хороших императоров. Он играл на лире, на флейте, на органе, на трубе, но, став императором, перестал заниматься этим. Борцом он был первоклассным. Он отличался в военном деле, так что много воевал, и притом со славою».
«Александр Север жаловался на свою мать и весьма огорчался, видя её корыстолюбие и непомерное усердие в этом. Ведь, делая вид, что она копит богатства для того, чтобы Александр щедро и без труда мог ублажать воинов, она приумножала собственные богатства. Иногда она навлекала нарекания на правление Александра тем, что против его воли и к его негодованию отнимала состояния и наследства у некоторых людей на основании наветов».
Гордиан III (238-244). "Гордиан был жизнерадостным, красивым, обходительным молодым человеком, всем он нравился, в жизни был приятен, отличался образованностью -словом, он обладал всеми данными, чтобы быть императором - кроме возраста".
"Ему помогал своими советами превосходный тесть, и сам он, проникнутый чувством благоговения, сделался несколько более рассудительным и не стал давать евнухам и придворным прислужникам своей матери торговать его волей, пользуясь его неопытностью и снисходительностью".
"Филипп Араб, умертвив Гордиана III, не осмелился ни удалить его изображения, ни сбросить его статуи, ни стереть его имя, но, называя его всегда божественным, серьёзно и с неримским лицемерием чтил его память".
Галлиен (253-268). «Так было суждено Римскому государству, что во время правления Галлиена всякий, кто только мог, выскакивал в императоры... Эти люди, набросившиеся на императорскую власть из разных частей миры, были настолько малоизвестны, что даже учёнейшие мужи не смогли ни много разузнать, ни поведать о них».
«Он устраивал спальни из роз, строил укрепления из фруктов. Столы он всегда покрывал золотыми скатертями. Волосы свои он посыпал золотым порошком. Он часто шествовал, окружённый сиянием. В Риме, где императоры ходили всегда в тоге, его можно было видеть в пурпурной хламиде с золотыми застёжками, украшенными драгоценными камнями».
«Судьба сохранила Галлиена для государства дольше, чем это было нужно».
Клавдий II Готский (268-270). «Сам Клавдий замечателен строгостью нравов, замечателен своим необыкновенным образом жизни и исключительной целомудренностью. Воздержанный в употреблении вина, он был охотником до еды. Имел высокий рост, огненный взгляд, широкое и полное лицо и настолько крепкие пальцы, что часто одним ударом кулака выбивал зубы у лошадей и мулов».
«Чем только не был велик этот великий муж в общественной и частной жизни? Он любил родителей – что в этом удивительного? Но он любил и братьев – это уже может считаться достойным изумления. Он любил своих близких – в наши времена это можно приравнять к чуду. Он никому не завидовал, преследовал дурных».
Констанций I Хлор (305-306).«Был он самым добрым и кротким из всех императоров. Он единственный из современников достойно провёл всё время своего правления, явив себя и в остальном для всех доступным и ко всем милостивым. Он вовсе не участвовал в войне против нас, оберегал своих подданных христиан от вреда и обид, не разорял церквей и ничего иного против нас не придумывал».
"Был человеком мягким и учтивым, жил очень скромно и в праздники даже брал взаймы серебряную посуду у своих приближённых. Галлы любили его и радовались тому, что избавились как от притворного благоразумия Диоклетиана, так и от кровожадного безрассудства Максимиана Геркулия».
Лициний (308-324). "Своей алчностью до денег он превзошёл всех, не чуждался он излишеств и во властолюбии, был очень суров и раздражителен, враждебно относился к наукам, которые он по своему безмерному невежеству называл ядом и чумой для общества, особенно - ораторское искусство. Как человек, родившийся и воспитанный в деревне, он был полезен земледельцам и вообще сельским жителям, а стоя на страже военного дела, он строжайше придерживался старинной дисциплины. Он решительно укрощал своеволие евнухов и других придворных служителей, называя из дворцовыми червями и мышами".
Максимин II Даза (309-313). «По происхождению и воспитанию Максимин Даза был пастухом, но с почтением относился к умным людям и к литераторам. Он был спокойного характера, но жаден до вина. Поэтому, будучи пьян и находясь как бы в умопомрачении, он отдавал иногда жестокие распоряжения, а потом досадовал. Поэтому он откладывал исполнение своих приказаний до утра и до полного отрезвления». «Даза, недавно извлечённый из стад и лесов, быстро ставший щитоносцем, потом сразу телохранителем, а вскоре военным трибуном и в конце концов цезарем, получил Восток, чтобы топтать его и терзать, потому что он не был знаком ни с военным делом, ни с управлением государством, теперь уже сделавшись пастырем не скота, а воинов».
Констанций II (337-361). «Он зависел в своих суждениях от сплетен и поддавался интригам».
«Тяжесть правления Констанция II усиливалась ненасытной жадностью сборщиков податей, которые собирали для императора больше ненависти, чем денег».
«Насколько во внешних войнах этот император терпел урон и потери, настолько же он отличался удачами в войнах междоусобных и был весь забрызган гноем, который источали внутренние нарывы государства. За этот необычный успех, достойный скорее сожаления, он воздвиг в свою честь на руинах провинций дорогостоящие триумфальные арки в Галлии и Паннонии, причём на арках были сделаны надписи с перечислением его деяний».
«Если в некотором отношении его можно сравнить с императорами средних достоинств, то в тех случаях, когда он находил совсем ложный или самый незначительный повод подозревать покушение на свой сан, он вёл следствие без конца, за одно считал правду и неправду и свирепостью превосходил, пожалуй, Калигулу, Домициана и Коммода. Взяв себе за образец этих свирепых государей, он в начале своего правления с корнем истребил всех людей, связанных с ним узами крови и родства. Хотя он чрезвычайно заботился о том, чтобы его считали справедливым и милостивым, однако в делах этого рода он не знал справедливости».
Флавий Магн Магненций (350-353). «Он родился от родителей-варваров, живших в Галлии, быстро выучился читать, усвоил острую речь, был высокомерен, но при этом чрезвычайно труслив, однако искусно маскировал свою трусость показной отвагой».
Грациан (367-383). .«Грациан был образованным выше среднего уровня человеком, слагал стихи, красиво говорил, умел разбираться в контрверсиях по правилам риторики… он был умерен в пище и в отношении сна, и преодолевал в себе пристрастие к вину и плотским наслаждениям и был бы полон всякой добродетели, если бы направил свой ум к познанию искусства управления государством…»
«Это был молодой человек широко одарённый красноречивый, сдержанный, воинственный и вместе с тем мягкий, и он мог бы пойти по стопам лучших императоров прошлого, если бы не его склонность к забавам, которая под развращающим влиянием ближних к нему лиц обратила его к пустому времяпрепровождению наподобие императора Коммода, хотя он и не проявлял при этом его кровожадности… Грациан с восторгом убивал стрелами зубастых зверей в загонах, огороженных загородками. Многим серьёзным делам Грациан не придавал значения и это в то время, когда будь даже власть в руках Марка Аврелия, то и тот едва ли сумел бы справиться с тяжкими бедствиями государства, не имея равных себе помощников и разумных советчиков».
«Грациан пренебрегал военным делом и предпочитал старому римскому войску небольшие отряды аланов, которых нанимал к себе на службу за очень большие деньги, и настолько увлекался общением с варварами и чуть ли не дружбой с ними, что иногда даже появлялся перед народом в варварской одежде, чем вызывал к себе ненависть у воинов».
Томич пишет: Марк Аврелий (161-180). «С самых юных лет обладал он таким спокойным характером, что ни радость, ни горе никак не отражались на выражении его лица». «Он был честным без непреклонности, скромным без слабости, серьёзным без угрюмости. Прежде, чем что-либо сделать, он всегда советовался с лицами, занимавшими высокое положение. Его любимым высказыванием было: «справедливее – мне следовать советам стольких опытных друзей, нежели стольким столь опытным друзьям повиноваться моей воле, воле одного человека». Марк Аврелий в сочинении «К самому себе»: «Не живи так, точно тебе предстоит ещё 10000 лет жизни. Уж близок час. Пока живёшь, пока есть возможность, старайся быть хорошим. От всего сердца люби людей, с которыми тебе суждено жить. Государства процветали бы, если бы философы были властителями или властители были философами».
На нем можно ,чуть,остановится.Марк Аврелий,кмк,самый мудрый император империи .Последний из 5 хороших императоров..После него империя ,с сыном Комодом и дальше ,пошла на спад.Был философом -стоиком (стоицизм)в полном смысле этого слова.Основные все четыре постулата философии стоицизма,непосредственно ,добродетели переняло христианство,добавив Веру Надежду Любовь.В те времена эта философия была распространена.Основоположник-Зенон.И ,кмк,самые яркие представители Эпиктет,Сенека и ,само собой ,Марк Аврелий.Эти размышления к самому себе,он писал в походах.Мудрейший мужественный стойкий и справедливый правитель всех времен.
Валентиниан I (364-375). "Славу его правления составляет та сдержанность, с какой он относился к религиозным раздорам, никого он не задевал, не издавал повелений почитать то или другое и не заставлял своих подданных по строгому принуждению склоняться пред тем, во что верил сам".
"Хотя Валентиниан подчас надевал на себя личину кротости, но по вспыльчивости своей натуры он был более склонен к суровости. Такую он имел страсть причинять страдания, что никогда никого не избавил от смертной казни, хотя это иногда делали и самые свирепые императоры. Он сгорал до глубины души завистью и, зная, что многие пороки принимают внешний вид добродетели, постоянно лицемерно твердил, что строгость есть союзница истинной власти. Он ненавидел людей хорошо одетых, высокообразованных, богатых, знатных и принижал храбрых, чтобы казалось, что он один выделяется среди всех".
"Как по воле волн и бурь метался он от одного ужасного деяния к другому, когда он выходил из себя, то нередко менялся его голос, походка, выражение и цвет лица. Он дошёл до того, что рядом со своей спальней приказал поставить клетки с двумя свирепыми медведицами, охочими до людей".
Валент II (364-378). "Он был верен в дружбе, строго карал честолюбивые происки, сурово поддерживал военную и гражданскую дисциплину, добросовестнейшим образом охранял провинции, с особенным старанием смягчал тяжесть податей, не допускал увеличения никаких налогов, был снисходителен во взыскании недоимок и являлся жестоким и озлобленным врагом проворовавшихся и уличённых в казнокрадстве правителей провинций. Восток не помнит лучшего в этом отношении времени ни при каком другом императоре".
"Он был мало образован, не прошёл курса ни военного, ни гуманитарного образования. От природы он был ленив и нерешителен. В обращении был груб, раздражителен, охотно выслушивал доносы, не отличая лжи от правды. Особенно невыносим он был в тех случаях, когда преступления против величия предоставляли ему возможность покушаться на жизнь и состояние богатых людей. В стремлении заполучить большие богатства он не знал меры".
Феодосий Великий (379-395). «Он был спокоен, милостив, общителен; он считал, что отличается от прочих людей только своим одеянием. Он был благожелателен ко всем, особенно же – к хорошим людям. Он в такой же мере любил людей простых, как и восхищался учёными, но притом честными, был щедр и великодушен. В отношении наук, если сравнить его с учёными людьми, его образование было посредственным, но он был весьма проницателен и очень любил узнавать о деяниях предков. Он упражнялся физически, но не увлекаясь и не переутомляясь».
Томич пишет: Заранее приношу свои извинения за весьма (а иногда и крайне) посредственное качество монет, используемых в качестве иллюстраций, но, как говорится, что имеем, то имеем. В конце концов, эта тема посвящена не нумизматике и истории, а истории и нумизматике. Так что, прошу понять и простить.
Тут чисто Ваши монеты д.б. для иллюстрации? А то могу добавить иллюстраций из своих.
А чего не в античной ветке тему завели? Там правда была похожая ветка, где собирали портреты.
Томич пишет: Заранее приношу свои извинения за весьма (а иногда и крайне) посредственное качество монет, используемых в качестве иллюстраций, но, как говорится, что имеем, то имеем. В конце концов, эта тема посвящена не нумизматике и истории, а истории и нумизматике. Так что, прошу понять и простить.
Тут чисто Ваши монеты д.б. для иллюстрации? А то могу добавить иллюстраций из своих.
А чего не в античной ветке тему завели? Там правда была похожая ветка, где собирали портреты.
Добрый день. Конечно, можно и Ваши монеты. Но желательно с портретами (бюстами) императоров. Всё же, это, скорее, историческая, нежели, нумизматическая тема.
Флавий Аркадий (383-408). "Малого роста, сухощавый, слабосильный, он имел смуглый цвет лица; вялость его души обличал характер его речи и свойство глаз, которые смыкались сонливо и болезненно".
"Он очень мало видит, очень мало слышит, теряя мудрые уроки опыта. Он радуется только телесным удовольствиям и преимущественно тем, которые более других погружают в материю - наслаждениям вкуса и осязания. Его существование подобно существованию полипа".
Деций Траян (249-251). "Он обладал разнообразными знаниями и многими добродетелями, в мирных условиях был мягок и общителен, в военных — очень энергичен».
«Подобная несчастная судьба постигла, как известно, Цезаря Деция, который в жестокой сече с варварами был сброшен на землю падением взбесившейся лошади, удержать которую он не смог. Попав в болото, он не мог оттуда выбраться, и потом нельзя было отыскать его тело».
"Истинный римлянин. Верен богам своего народа. Чтит традиции. Хороший полководец и администратор. Способный правитель, разбирающийся во всех нюансах внутренней и внешней политики. Семьянин, любящий своих детей. Морально чистый человек, не склонный к порокам".
Аврелиан (270-275). "В быту Аврелиан оставался человеком скромным, никогда не носил шёлковую одежду и даже своей жене не разрешил иметь один-единственный красный шёлковый плащ - в те времена фунт шёлка стоил фунт золота".
"Аврелиан имел привлекательную внешность, отличался мужественной красотой; он был довольно высокого роста, обладал очень большой телесной силой, питал некоторую страсть к вину и еде, но редко поддавался любовной страсти. Он был безмерно строг, поддерживал особенно строгую дисциплину, любил обнажать меч…"
"Муж в военном деле весьма искусный, но невоздержанный и склонный к жестокости».
"Время Аврелиана было очень счастливым. Римский народ любил его, а сенат, сверх того, и боялся".
Диоклетиан (284-305). "Ему была присуща некая безграничная страсть к стяжательству, ложившаяся немалой тяжестью на провинции, так как с них он требовал всех рабочих, ремесленников и телеги - всё то, что необходимо для возведения зданий. Здесь строились базилики, цирк, монетный двор, там - арсенал, дворцы для жены и дочери. Внезапно значительная часть горожан принуждена сняться с мест: все переселяются с жёнами и детьми, как будто город захвачен врагами. А когда эти здания построены за счёт разорения провинций, , то он заявляет, что они не так построены и пусть они будут построены иначе. Всё должно быть разрушено и изменено. Возможно, что и вновь построенное тоже будет разрушено. Так он постоянно безумствовал, стремясь уподобить Никомедию Риму".
"Созывается сходка воинов, на которой старик Диоклетиан со слезами заявляет, что он немощен, хочет покоя после трудов, передаёт власть в более сильные руки и избирает новых цезарей...Диоклетиан, сняв с себя порфиру, надевает её на Максимина Дазу и вновь становится Диоклом".
"Когда императоры Максимиан и Галерий стали звать его вернуться к власти, он, точно отстраняясь от какой-то чумы, ответил им: "О, если бы вы могли посмотреть на овощи, выращенные моими руками в Салоне, вы бы сказали, что мне этого никогда не надо делать" (то есть, возвращаться к власти).
"Подозревая, что ему готовится позорная насильственная смерть, он, как говорят, принял яд".
Константин I Великий (306-337). "Константин и Лициний в Милане опубликовали эдикт, разрешающий свободу исповедания христианства наряду с языческими культами".
"Языческое богослужение, которого столько времени держались и начальники, и подчиненные, он ниспроверг разом и в короткое время". "В начальное время своего правления он может быть уподоблен лучшим правителям, в последующем же — посредственным. Наделен он был многими телесными и духовными дарованиями. Был очень неравнодушен к военной славе. На войне имел необыкновенную удачу, но не превосходящую его умения.
"Константин был вынужден брать в армию всё большее и большее число варваров. В римской армии было много скифов, готов и германцев, а при дворе Константина особым влиянием пользовались франки, он был первым императором, который стал делать варваров консулами".
«Вся власть в империи перешла единолично к Константину. Наконец ему не придется скрывать свою природную порочность. Теперь он мог действовать в соответствии со своей беспредельной властью."
"Вопреки всем законам природы, он убил своего сына Криспа, который, как я рассказывал перед этим, был возведен в сан цезаря, по подозрению в связях с его мачехой Фаустой... Он приказал, чтобы была приготовлена ванна со слишком горячей водой, и держал в ней Фаусту до тех пор, пока она не умерла».
"Он запретил распутство и развратные связи, которые до того времени не были преследуемы наказанием".
"В начальное время своего правления он может быть уподоблен лучшим правителям, в последующем же — посредственным. Наделен он был многими телесными и духовными дарованиями. Был очень неравнодушен к военной славе. На войне имел необыкновенную удачу, но не превосходящую его умения".
Юлиан Отступник (361-363). "Юлиан родился в Константинополе. В самом раннем детстве он остался сиротой, так как его отца сгубили вместе со многими другими. Рано также потерял он мать свою Базилину, происходившую из старого знатного рода".
"Он был среднего роста, волосы гладкие, тонкие и мягкие, густая подстриженная клином борода, очень приятные глаза, полные огня, в которых светился тонкий ум, брови красивого изгиба, нос прямой, рот несколько крупный с массивной нижней губой, крутой и мощный затылок; широкие сильные плечи и пропорциональное телосложение".
"Он наложил на себя трудный подвиг умеренности".
"Он довольствовался простой и какая случится пищей рядового воина. Он делил свои ночи между тремя обязанностями: отдых, государство и учёные занятия. В полночь Юлиан всегда вставал - не с перин и не с шёлковых тканей, а с войлока и с бараньей шкуры, затем тайно молился Меркурию и отдавался государственным делам. Покончив с этими трудными и серьёзными заботами, он обращался к изощрению своего ума, и просто невероятно, с каким пылом он одолевал трудную науку возвышенных истин, тщательно изучая все разделы философии. Его познания в области высших наук доходили до совершенства, тем не менее, он не пренебрегал также и нижестоящими дисциплинами: так, он уделял некоторое внимание поэтике и риторике, а также истории Римского государства и других стран. Кроме того, он обладал также в достаточной мере искусством изящной латинской речи".
"Переходившая из уст в уста молва разносила среди разных племён и народов славу о великих трудах и подвигах Юлиана".
"Казалось, некая счастливая звезда сопровождала этого молодого человека от его благородной колыбели до последнего его дыхания..., за мудрость его почитали вторым Титом, славою военных деяний он уподобился Траяну, милосерден был, как Антонин Пий, дела и нравственный облик которого он почитал своим идеалом".
Гонорий (393-423). "Говорят, что в это время в Равенне василевсу Гонорию один из евнухов, вероятнее всего, смотритель его птичника, сообщил, что Рим погиб; в ответ василевс громко воскликнул: «Да ведь я только что кормил его из своих рук !». Дело в том, что у него был огромный петух, по имени Рим: евнух, поняв его слова, сказал ему, что город Рим погиб от руки Алариха; успокоившись, василевс сказал: «А я-то, дружище, подумал, что это погиб мой петух Рим». Столь велико, говорят, было безрассудство этого василевса".
Уважаемые коллеги, если у кого-то есть монеты последних десятилетий существования Западной Римской Империи, буду признателен за их демонстрацию. С уважением.
