Статьи автора Зверев С.В. — Библиотека

Реклама. NRG слабирование монет. ИП Краснов Алексей Валерьевич ИНН 772980294956

Реклама. ИП Былинский Алексей Эдуардович ИНН 771889590898

Главная

О клубе

Форумъ

Маркетъ-плейсъ СМ

Скупка и оценка

Драгметаллы и золотые монеты

датские кроны банкноты

Биографiи

Библiотека

Книга Гостей

Журналъ «Старая монета»

Монеты в слабахъ NGC

На главную страницу Библиотеки

О публикации документов московского Нового «Аглинского» двора середины XVII в. Зверев С.В.
Публикация письменных источников, связанных с историей русского денежного обращения и монетного дела XVII - XVIII вв, остается одной из важных задач отечественной нумизматики [1]. Поэтому вызывает большой интерес, выпущенный В.В. Зайцевым и A.С. Мельниковой (1929 - 2005), сборник документов московского Нового «Аглинского» денежного двора середины XVII в. (Зайцев В.В., Мельникова А.С. «Дела» Нового Английского денежного двора 1659-1663 гг. М., 2005). В книге опубликовано шесть весьма интересных документов. Это четыре описи построек, запасов, инструментов и мастеров Нового «Аглинского» денежного двора, а также два списка денежных мастеров и работников [2].

Прочитано 194 раза Поблагодарили: 2 раза

Жетоны в честь 60-летия А.М. Колызина 2019 г. Зверев С.В.
Стали известны памятные жетоны в честь 60-летия известного нумизмата и археолога, кандидата исторических наук Александра Михайловича Колызина.

Прочитано 766 раз Поблагодарили: 2 раза

Свидетельство о крупном денежном воровстве на Московском денежном дворе в начале XVII века. Зверев С.В.

Прочитано 10771 раз Поблагодарили: 2 раза

Занимательная нумизматика. Зверев С.В.
«Монеты царствований, которых не было», «Канадские монеты со знаками азбуки Морзе», «Марианна, сеющая против ветра», «Шляпа дядюшки Поля», «Полуосьмаки принца», «Русский медяк по прозванию "Назар-бай"».

Прочитано 10057 раз Поблагодарили: 1 раз

Авторами была проделана большая и трудоемкая работа по сколь возможно полной и точной передаче текстов, с сохранением всех особенностей слов и выражений, обозначением помет, исправлений, зачеркиваний, скреп. Тщательно отслежены различные почерки и особенности оформления документов. Все это имеет большое значение для использования опубликованных «дел» в исторических исследованиях. В.В. Зайцев и А.С. Мельникова безусловно правы, когда указывают, что «рассмотрение любых вопросов, касающихся истории русского денежного производства XVII в., вряд ли будет полным без учета сведений, содержащихся в этом первостепенном и уникальном по полноте и содержательности источнике» (С. 5).

Публикуемые документы были обнаружены еще в 20-х гг. ХХ в. среди дел Аптекарского приказа С.К. Богоявленским, который в 1928 г. на их основе сделал доклад в Государственном Историческом музее «Новый Английский денежный двор». В этот период ученый фактически не имел возможностей для публикации своих исследований [3]. Текст доклада был опубликован только в 1980 г. [4] Однако доклад дал возможность К.В. Базилевичу уже в 1936 г. использовать выявленные документы в книге, посвященной денежной реформе царя Алексея Михайловича [5].

В 1971 и 1973 гг. материал столбцов был широко использован в статьях А.С. Мельниковой, которые стали важным этапом в изучении монетного дела «Царского периода»» [6]. Но полная публикация текста так и не была сделана. Это очень яркий пример отставания в публикации письменных источников по сравнению с памятниками нумизматики. Если бы текст «дел» был тогда опубликован, то, например, гораздо раньше произошло бы выявление еще одного московского «Нового Дворцового» денежного двора середины XVII в. Это открытие было сделано только в конце ХХ в. В 1997 г. были обнаружены вещественные следы монетного производства при археологических раскопках на месте «Романова двора» в Москве, которые вызвали предположения исследователей о мастерской фальшивомонетчиков [7]. Но вскоре А.В. Лаврентьев обнаружил документы приказа Тайных дел, которые надежно подтвердили существование на Романовом дворе государственного денежного двора, чеканившего медные копейки [8]. Между тем, в опубликованных теперь «делах» Нового «Аглинского» денежного двора «Новый Дворцовый» двор упомянут несколько раз, причем в одном случае даже с пометой «Никиты Ивановича Романова двора» (С. 77, 81, 105) [9]. Не приходится сомневаться, что задержка публикации письменных источников на три десятилетия «отодвинула» обнаружение важных фактов по истории русского денежного дела.

В 2001 г. В.В. Зайцев и А.С. Мельникова осуществили издание этих 10 документов в сборнике научных статей [10]. Новая публикация в виде книги является повтором, но о более ранней публикации в ней почему то не сказано. Книгу отличает лишь добавление двух небольших документов, связанных с подделкой медных копеек в середине XVII в. При этом авторы не ставили целью дополнить недавно опубликованные ими столбцы другими документами и соединить в одном сборнике все известные письменные источники о работе, строениях, администрации и мастерах Нового «Аглинского» денежного двора. Между тем, такая возможность была. Еще K.В. Базилевич ввел в научный оборот многочисленные свидетельства о чеканке на этом дворе в 1654 г. крупных серебряных и медных монет разных номиналов. Также давно опубликована челобитная 1657 г. работников Нового «Аглинского» денежного двора об освобождении их от караульной повинности. Известны челобитная дьяка двора Василия Солохова о жаловании и документы о «досмотре» построек двора в 1663 г. после прекращения монетного производства. Хотя эти документы имеют непосредственное отношение к теме, они не были включены в книгу и об их существовании даже не упомянуто в историографическом обзоре.

Обращает на себя внимание отсутствие справочного аппарата, который, на наш взгляд, является необходимым элементом при публикации столь объемного и сложного комплекса письменных источников. Особенно затрудняет работу отсутствие именного указателя, любой исследователь, который станет использовать содержащиеся в «делах» сведения о составе администрации денежного двора, мастерах и подсобных рабочих будет вынужден вести по всем документам самостоятельный поиск одинаковых имен и прозвищ.

Следует отметить другую удивительную особенность вышедшей книги - ни один из опубликованных в ней шести документов не получил правильной датировки, хотя авторы с уверенностью отметили, что два документа имеют указания на даты, а датировка других «устанавливается достаточно надежно, однако основывается на косвенных данных» (С.6).

Один из документов (№ 1) помечен В.В. Зайцевым и A.С. Мельниковой «1662 г. сентября 4» (С. 9), хотя эта дата, которая обозначена в самом начале текста столбца, указывает лишь на царский указ о составлении описи построек и припасов «Аглинского» денежного двора и списка денежных мастеров и других работников. Эта работа шла не один день, и в тексте есть более поздние пометы «сентября в 9 день» (С. 11), «сентября в 13 день» (С. 22). Поэтому правильная датировка документа - 1662 г. сентября не ранее 13.

Следующий документ (№ 2) сохранился фрагментарно. Он отмечен публикаторами как очень близкий по тексту предыдущему столбцу и помечен в заголовке «1662 г. не позднее сентября» (С. 39). Хотя авторы утверждают, что «сохранившиеся отрывки документа не имеют даты» (С. 8), это не вполне верно. В тексте есть указание о проверке меди, которая «у 170-го во 171-й год в остатке у головы у гостя у Матвея Онтонова» (С. 40), что прямо указывает на период после 1 сентября 1662 г., когда М.Антонов вступил в должность. Время завершения этой описи денежного двора точно не известно, поэтому правильной датировкой будет - 1662 г., не ранее сентября.

Другой датированный документ (№ 3) обозначен «1661 г., октября 1 - ноября 3». Но состоит он из двух частей, одна из которых действительно датирована 4 октября (С. 46), а вторая помечена не ноябрем, а «170-го [года] декабря в 3 день» (С. 47). Следовательно, документ должен быть датирован - 1662 г., октября 1, декабря 3.

Время написания остальных трех документов (№№ 4, 5, 6) может быть уточнено с учетом сведений указанного выше документа (№ 1), который надежно датирован периодом не ранее 13 сентября 1662 г. В его тексте есть указания о сроках работы некоторых мастеров на Новом «Аглинском» денежном дворе - «на дворе третей год», «на дворе шестой год» (С. 31) и т.п. Кроме того, для некоторых работников помечены даты начала работы. Например, целая группа мастеров отмечена, как «Старого Серебреного двора, присланы во 169-м году» (С. 33-34). Поэтому более ранние документы, которые содержат (или не содержат) имена этих работников, получают надежные датирующие признаки.

Поэтому Список старост и мастеровых людей (№ 4), который датирован публикаторами временем «до осени 1661 г.» (С. 39), может получить более точную датировку. В нем не указаны мастера Старого двора, переведенные в 7169 г. от Сотворения Мира (1 сентября 1660 г. по 31 августа 1661 г.), а также все мастера, которые, судя по документу 1662 г.(№ 1), работали на денежном дворе второй и третий год. В то же время денежники, которые работали на дворе четвертый год, в этом документе перечислены. Следовательно, правильным будет датировать документ - 1659-1660 гг. Именно этот документ является наиболее ранним по времени написания, а вовсе не тот, на который указывают авторы (С. 6).

Следующий документ (№ 5) помечен публикаторами «не позднее 1660 г.» (С. 56), но его датировка также требует уточнения. В нем уже перечислены некоторые из мастеров, которые к сентябрю 1662 г. работали на денежном дворе третий год (т.е. с 1660-1661 г.), но часть мастеров не отмечена и не указаны бывшие работники Старого денежного двора, поступившие на Новый «Аглинский» двор в том же году. Поэтому документ следует датировать 7169 (1660-1661 г.), что надежно подтверждается скрепой дьяка Акима Плохово, который работал на денежном дворе именно в этот год.

Последний документ (№ 6) этой группы, являющийся списком работников Нового «Аглинского» денежного двора с указанием их места жительства, помечен в книге несколько расплывчато - «1662 г., осень» (С. 59). Однако указанные в списке имена и прозвища денежных мастеров, с учетом их периодов работы, позволяют определить, что документ был составлен позднее № 3 ( 3 декабря 1661 г.) и ранее № 1 (не ранее 13 сентября 1662 г.). Следовательно, список составлен в январе-августе 1661 г. Но можно еще уточнить дату, поскольку в документе не указан мастер Бориска Иванов, который начал работать «на Денежном дворе со Светлой недели прошлого 170 году» (С. 31). Светлой, или Святой называется первая неделя после Пасхи. В 1662 г. Пасха была 30 марта, и мастер приступил к работе в начале апреля. Это датирующее указание позволяет определить более точные сроки составления документа - 1662 г., январь-март.

Таким образом, все документы получают иную датировку. Даже название книги оказывается неточным. Обозначение «дел» 1659-1663 гг. не соответствует действительности, и правильным будет - 1659-1662 гт.

Что касается передачи текста, при всей тщательности его археографической подготовки, публикаторам все же не удалось избежать некоторых погрешностей. Так, для XVII в. выглядит весьма сомнительным современное написание «на Денежном Английском дворе» (С. 18), следует - «Аглинском». Отмеченная «печ с обрасцы и с трубою» (С. 10) в действительности - «печь с израсцы и с трубою». Неверно написание «меди ж испечки неудачной» (С. 20), следует - «ис печки», поскольку речь идет об изъятии из плавильной печи меди после неудачной плавки. Неверно обозначение «да вполдесять записных книг» (С. 21), следует - «в пол-десть книг», что является указанием на размер перечисленных в этом разделе записных книг. Помету «у 170-го до 171-й год в остатке» (С. 40) необходимо исправить - «у 170-го во 171-й». Также указанный среди вещей «нож черен рыбей с ножнами 4 и с мусатом» (С. 41) следует уточнить - «с ножнами да с мусатом». При упоминании человека, задержанного «с красною кованою и нескованою медью» (С.107) нужно писать - «и не с кованою», что является указанием на отсутствие обработки металла ковкой. Явно ошибочно написание «столпника Микиты Борисова сына Пушкина» (С. 108), следует - «стольника». С ошибкой передан указ «отсечь на пожаре левую руку» (С.110), нужно писать - «на Пожаре», поскольку это название одного из мест Москвы.

Некоторые ошибки и неточности при публикации «дел», видимо, вызваны недостаточно внимательной редактурой текста. Например, в Описи 1662 г. (№ 1) пропущено указание на 65-й лист документа (С.38) и не ясно, какая часть текста на нем помещена. Довольно многочисленны опечатки - «великия» России (С. 10) вместо «Великия», «пречистые богородицы» (С. 10) вместо «Пречистыя Богородицы», «сибирския городы» (С. 110) вместо «Сибирския», «Мартвея» вместо «Матвея» (С. 108), Ивашка «Карцов» вместо «Карпов» (С. 35) и т.п. В публикации часто встречаются лишние дефисы - «работ-ником», «рядовым» (С. 10), «при-казу» (С.11) и многие подобные. Это своеобразное «наследство» первой публикации документов в научном сборнике, когда были сделаны «принудительные разделения» слов для лучшей компоновки текста. Но при подготовке нового издания в виде книги исправления не были внесены.

Следует отметить, что В.В. Зайцев и А.С. Мельникова вновь используют название «Денежная реформа 1654-1663 гг.» (С.3). Уже было отмечено, что это неверно, поскольку такое название подразумевает единый комплекс мероприятий, с самого начала направленный на достижение поставленной цели. Примером служит денежная реформа Петра I 1698-1704 гг., которая началась со снижения веса серебряной копейки, сблизившего весовой рубль с талером - «ефимком», а затем, после введения в обращение различных медных, серебряных и золотых круглых монет машинной чеканки, реформа была завершена в 1704 г. выпуском серебряного рублевика и медной копейки [16]. Понятно, что был реализован четкий и осторожный план, учитывающий недобрую память народа о неполновесных рублевиках и медных копейках середины XVII в. Говорить о единой денежной реформе 1654-1663 гг. нельзя. Итогом всех преобразований стало возвращение к прежней монетной системе.

Также ошибочным является указание авторов, что о составе документации денежных дворов в начале XVII в «мы можем судить по сохранившимся фрагментам книг Новгородского денежного двора» (С.3-4). В действительности в Стокгольмском Государственном архиве сохранились не какие-то «фрагменты», а полностью записные книги 1613-1617 гг. [17].

Все указанные замечания и исправления отнюдь не умаляют главного достоинства новой книги - введения в научный оборот полного текста значительной части сохранившихся документов московского Нового «Аглинского» денежного двора середины XVII в.

Примечания

1. Зверев С.В. Состояние работы и перспективы нумизматики в России в начале XXI в.//Вспомогательные исторические дисциплины: Классическое наследие и новые направления: материалы XVIII научной конференции. Москва, 26-28 января 2006 г. М., 2006. С. 104-116.
2. РГАДА. Ф. 368 (Аптекарский приказ). Оп. 1. Д. 1-6.
3. Богоявленский Сергей Константинович (1872-1947)// Историки России. Биография. М., 2006. С. 505-506.
4. Богоявленский С.К. Научное наследие. О Москве XVII века. М., 1980. C. 233-239 .
5. Базилевич К.В. Денежная реформа Алексея Михайловича и восстание в Москве в 1662 г. М.; Л., 1936. С. 24-26.
6. Мельникова А.С. Новый (Английский) денежный двор в Москве в 1654-1663 гт.// Нумизматика и эпиграфика. М., 1971. Т. 9. С. 144-158 ; Она же. Опыт сравнительного изучения данных нумизматики и письменных источников// Источниковедение отечественной истории. М., 1973. Вып. 1. С. 212-231 .
7. Кренке Н., Колызин А. Фальшивомонетчики? На царском дворе!//Знание - сила. 1997. Вып. 1. С. 24-27; Бойцов И.А., Кренке Н.А. Фальшивомонетчики (?) на царском дворе!// Пятая Всероссийская нумизматическая конференция. Тезисы докладов и сообщений. М., 1997. С. 81; Колызин А.М. О монетном производстве середины XVII в. на Романовом дворе// Там же. С. 82.
8. Лаврентьев А.В. Двор бояр Романовых на Никитской и монетное производство в Москве времени денежной реформы 1654-1663 гг.// Вспомогательные исторические дисциплины. СПб., 1999. Вып. XXVII. С. 39-52.
9. Здесь и далее по тексту все ссылки на страницы даны по книге: Зайцев В.В., Мельникова А.С. «Дела» Нового Английского денежного двора 1659-1663 гг. М., 2005.
10. Зайцев В.В., Мельникова А.С. «Дела» Нового Английского денежного двора 1659-1663 гг.// Очерки феодальной России. М., 2001. Вып. 5. С. 98-187.
11. Базилевич К.В. Указ. соч. С. 16-26; Мельникова А.С. Новый (Английский) денежный двор … С. 145-157 .
12. Акты Московского государства. СПб., 1894. Т.II. С. 575. № 974.
13. Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министерства юстиции. М., 1899. Кн. 11 С. 164. № 319.
14. Там же. М., 1910. Кн. 16. С. 175. № 962.

15. Зверев С.В. К истории русских денежных реформ 1654-1663 гг.// Патриарх Никон и его время: Сборник научных трудов. М., 2004. (Труды ГИМ. Вып. 139). С. 108-109 ; Он же. Медные монеты царя Алексея Михайловича в Сибири в середине XVII века// Нумизматический сборник № 12. Московское нумизматическое общество. М., 2005. С. 173-174 .
16. Юхт А.И. Денежная реформа Петра I// Вопросы истории. М., 1994. №3. С. 26-40. Он же. Русские деньги от Петра Великого до Александра I. М., 1994. С. 9-36.
17. Riksarchivet, Stokholm. Ocupationsarchivet fren Novgorod. Serie I. Fol. 15; Fol. 33a-f; Fol. 111.

[~DETAIL_TEXT] => Публикация письменных источников, связанных с историей русского денежного обращения и монетного дела XVII-XVIII вв, остается одной из важных задач отечественной нумизматики [1]. Поэтому вызывает большой интерес, выпущенный В.В. Зайцевым и A.С. Мельниковой (1929 - 2005), сборник документов московского Нового «Аглинского» денежного двора середины XVII в. (Зайцев В.В., Мельникова А.С. «Дела» Нового Английского денежного двора 1659-1663 гг. М., 2005). В книге опубликовано шесть весьма интересных документов. Это четыре описи построек, запасов, инструментов и мастеров Нового «Аглинского» денежного двора, а также два списка денежных мастеров и работников [2].

Примечания

Стали известны памятные жетоны в честь 60-летия известного нумизмата и археолога, кандидата исторических наук Александра Михайловича Колызина.

Вот уже много лет он работает с.н.с. Отдела нумизматики и археологии Музеев Московского Кремля и являет собой пример истинного энтузиаста в науке и коллекционировании, демонстрируя строгий и принципиальный подход настоящего профессионала. Весьма значима его роль в изучении характера и особенностей быта и торговли Средневековой Москвы, а его исследования о начале монетной чеканки при Дмитрии Донском в 1381 г. и её развитии при его преемниках стали надёжной основой для подлинно научной разработки этой темы.

Жетоны, которые друзья и коллеги Александра Михайловича имели удовольствие получить от юбиляра, были сделаны способом лазерной гравировки на современных российских монетах. Удалось установить, что сначала были изготовлены два пробных экземпляра на биметаллических 10 руб. 2013 г., а позднее сделаны по 30 экз. на биметаллических 10 руб. 2014 г. и 2015 г. Но основной тираж в 70 экз. был выполнен на 25 руб. 2019 г., который совпадает с годом юбилея.

Желаем Александру Михайловичу здоровья и успехов в научных трудах и находок интересных памятников нумизматики!

Жетон Колызин А.М. 60 лет, 2019 г. на монете 25 рублей 2019 г.

Жетон «60 лет А.М. Колызину», 2019 г. на монете 25 рублей 2019 г. Тираж: 70 экз.

Жетон Колызин А.М. 60 лет, 2019 г. на монете 10 рублей 2013 г.

Жетон «60 лет А.М. Колызину», 2019 г., пробный, на монете 10 рублей 2013 г., биметалл. Тираж: 2 экз.

Жетон "Колызин А.М. 60 лет", 2019 г., пробный, на монете 25 рублей 2019 г., желтого цвета (?) Тираж: единственный экземпляр.

Жетон «60 лет А.М. Колызину», 2019 г., пробный, на монете 25 рублей 2019 г., желтого цвета. Тираж: единственный экземпляр. Частная коллекция, г. Москва.

Полный набор жетонов "Колызин А.М. 60 лет" на монетах: 10 рублей 2013 г., 10 рублей 2014 г. биметалл, 10 рублей 2015 г. биметалл, 25 рублей 2019 г., 25 рублей 2019 г. желтые в коробке с описанием и автографом Колызина А.М. Частная коллекция, г. Москва.

Полный набор жетонов «60 лет А.М. Колызину» на монетах: 10 рублей 2013 г., 10 рублей 2014 г. биметалл, 10 рублей 2015 г. биметалл, 25 рублей 2019 г., 25 рублей 2019 г. желтые в коробке с описанием и автографом Колызина А.М. Частная коллекция, г. Москва.

Статьи Колызина А.М. в Библиотеке (нажмите ссылку)

[~DETAIL_TEXT] =>

Жетон «60 лет А.М. Колызину», 2019 г. на монете 25 рублей 2019 г. Тираж: 70 экз.

Жетон «60 лет А.М. Колызину», 2019 г., пробный, на монете 10 рублей 2013 г., биметалл. Тираж: 2 экз.

Статьи Колызина А.М. в Библиотеке (нажмите ссылку)

Документов, связанных с работой Московского денежного двора в царствование Михаила Федоровича сохранилось очень мало. Это отрывочные сведения о переделах отдельных партий серебра [1], указания о выдаче новых монет «от денежного дела» на жалованье служилым людям и в долг в другие приказы [2]. Изредка в документах упоминаются имена работников денежного двора [3], но практически неизвестны имена людей, входивших в администрацию двора - назначаемых на один год головы и целовальников, непосредственно занятых организацией работы и контролем чеканкой.

В истории этой крупной государственной мануфактуры ХVП в. еще много загадок. Даже местоположение денежного двора в Моcковском Кремле со всей точностью было определено Е.Е. Комаровой лишь совсем недавно [4]. Поскольку Записные книги и другие производственные документы Московского денежного двора первой половины XVII в. очевидно не сохранились, то публикация нового письменного источника о его работе представляет большой интерес.

Любопытное свидетельство о злоупотреблениях и быстрой наживе администрации денежного двора содержит одно из дел Судного приказа, относящееся приблизительно к 1622 г. Это дело явочной челобитной московского купца Никифора Богдановича Порывкина на семнадцать человек гостей и торговых людей, бывших головами и целовальниками на денежном дворе, в таможнях и кабаках, и обвиненных в присвоении государевой казны на сумму свыше 125,000 рублей. Впервые этот документ был обнаружен П. П. Смирновым еще в начале XX в. и его краткое изложение было дано в статье М.В. Довнар-Запольского в рассказе о путях создания крупных торговых капиталов [5]. Позднее на эту публикацию указал И.Г. Спасский в одной из обзорных статей о денежном хозяйстве Руси XVII в. [6].

Однако, несмотря на очевидную важность документа для истории русского денежного обращения, его поиск в РГАДА и полная публикация не были осуществлены. Но после издания архивом новой подробной описи интересного и весьма обширного фонда «Приказные дела старых лет» никаких затруднений с поиском документа уже не могло возникнуть [7].

Задачей статьи является полная публикация и анализ документа [8].

«Дело» Порывкина присоединено к допросным речам посадского человека Пятунки Михайлова (Андронова) о раздаче бывшим казначеем боярского правительства 1610-12 гг. Федором Андроновым драгоценностей из царской казны [9]. Этот документ уже был отмечен в нумизматической литературе, но вслед за его первой публикацией неверно датирован временем вскоре после освобождения Москвы от поляков [10]. В действительности, допрос Пятунки и других родственников Ф. Андронова состоялся не ранее 3 сентября 1622 г. и связан с появлением на рынке драгоценностей, находившихся до Смуты в царской казне. Конец дела Андронова отсутствует. Вместо продолжения была подшита челобитная Никифора Порывкина. Возможно, он сам оказался среди купцов, не устоявших перед искушением купить за пол цены драгоценности, когда-то украденные из царской сокровищницы Желая показать всю ничтожность своей вины по сравнению с другими, Порывкин явил «государево дело» на многих торговых людей. Челобитчик старался «охватить» как можно больше имен, сообщая и надежные факты и неясные слухи, собирая воедино серьезные обвинения в присвоении десятков тысяч рублей «государевой казны краденой» и простые указания на наличие у того или иного купца перстня «с яхонты и олмазы». Уже то, что поводом для следствия могло стать само обладание дорогими вещами, показывает, что новое правительство во главе с вернувшимся из польского плена отцом царя патриархом Филаретом Никитичем серьезно взялось за розыск ценностей, пропавших из казны в годы смуты.

Проникнутая сарказмом челобитная Никифора Порывкина содержит «роспись» купцам, которые «государеву казну збирали вправду по...крестному целованью», и указывает, что «воры- мужики» с особым успехом наживались на денежном дворе.

«Дядюшка» обличителя гость Андрей Котов, став головой на Московском денежном дворе, за год якобы сумел украсть более 20,000 рублей. Мишка Строгалкин, который прежде «сукна мочил и от сукна имал от портища по денге», побывав в «товарищах» Андрея Котова, через год имел «в торгу...тысеч з десет с государева з денежного двора».

Кроме важного свидетельства о существовании уже в то время на Московском денежном дворе должности товарища (т.е. помощника) головы, тут следует отметить, с каким размахом шло воровство администрации двора. Если представить денежные суммы в виде реальных монет того времени, то становится ясно, что лишь эти двое обвиняются в похищении более трех миллионов копеек, общим весом более 1,5 тонн серебра! Порывкин с нескрываемой иронией рекомендует допросить каждого «где он столка одним годом приторговал».

Дмитрий Облезов был после Смуты настолько беден, что готов был ехать на Дон в казаки, а «как на денежном дворе посидел год и стала у Дмитрея тысеч с десет и болши торгу». Таким же путем по 10,000 рублей нажили братья Дмитрий и Никита Ларионовы. Никифор Порывкин советует поинтересоваться «где они в два года на денежном дворе приторговали или ... клад нашли». Также 10,000 рублей за год присвоил Ивашка Горбов. С такой же скоростью набивал свой карман Михайла Крылов - за полгода у него появилось пять или шесть тысяч.

Очевидно, возможнось обогащения зависела не только от должности, но и от способностей. Целовальник денежного двора Ивашка Мошенников нажил за год три тысячи рублей. А Ротка Титов, служивший приказчиком у Порывкина, также видимо побывал целовальником на денежном дворе, но сумел украсть десять тысяч. Челобитчик, прекрасно зная, что раньше «небыло у Ротки ни денги», язвительно советует выяснить большой ли он отыскал на денежном дворе «колодез денежной» из которого начерпал столько денег.

В челобитной имеется интересное указание на наличие у торгового человека Оксена Коробейникова, который по мнению Порывкина «сам гроша не стоит», пятидесяти или ста рублей золотыми копейками. Однако неясно, были это монеты, чеканенные в 1610-12 г. г. для денежного обращения [11], или уже новые золотые копейки Михаила Федоровича, служившие воинскими наградами.

Кроме того в «росписи» отмечена довольно специфическая сфера использования на Руси в XVII в. западноевропейских золотых монет. Московский гость Томило Тороканов, который полтора года в Казани «попраздновал в таможне в головах», брал «посулы великие и поминки» именно золотыми монетами. И тем нажил «с иново золотых двацет», а с некоторых в двое и втрое больше.

Прямо-таки достойной пера Гоголя выглядит загадочная и жутковатая история об огромном кладе, по словам «доброго человека» выкопанным Иваном Синим из гроба родной тетки Никифора Порывкина в церкви Косьмы и Дамиана в Москве. По дошедшим до челобитчика слухам Синий и брат местного попа вынули «рублев с тысечю и болши». Такая сумма в «старых» монетах трехлублевой стопы должна была весить около 68 кг. При чем это уже не первый отмеченный случай сокрытия в годы Смуты больших денежных сумм именно в церкви [12].

В челобитной Никифора Порывкина также отмечены случаи крупных хищений в таможнях и кабаках. Огромные состояния создавались с быстротой поразительной. И такая картина повторялась ежегодно по всей стране, несмотря на замену целующих крест собирать деньги в казну «вправду по крестному целованью». Порывкин, видимо сам пораженный масштабами воровства, с удивлением отмечает в своей челобитной, что государева казна «ни на огне не горит, ни на воде не тонет».

Вместе с тем следует отметить, что возможность столь крупного воровства была прямо связана с состоянием денежного хозяйства страны после Смуты. Из-за экономических трудностей и продолжающейся интервенции и гражданской войны правительство Михаила Федоровича вынуждено было признать снижение веса копейки, осуществленное в Москве при поляках в 1611-12 г. г. и продолжать выпуск монет уменьшенного веса (на 4 руб. из гривенки серебра - 204,756г.) [13]. В то же время «старые» монеты, чеканенные по трехрублевой стопе, не были запрещены и оставались в обращении. Главным направлением финансовой политики правительства стало изъятие «старых денег» с наибольшей прибылью для казны. Для русского денежного дела, целиком зависящего от привозного серебра - ефимков (талеров), впервые открылась реальная возможность использовать внутренние ресурсы страны. Использование, как сырья для чеканки монет, огромного фонда «старых денег», скопившегося на руках у населения за восемьдесят лет, сулило казне огромную прибыль. Если передел талеров в копейки давал не более 5-7 % прибыли [14], то передел «старых денег» мог дать более 23 % [15].

Население сразу же среагировало на наличие в обращении монет разного веса. «Старые деньги» стали получать более высокую оценку в «новых» и в некоторых регионах их продолжали использовать еще много лет. Казна сама признавала иную цену «старых» денег, покупая их на денежных дворах на «новые» с «наддачею» 10 копеек на рубль [16]. На рынке курс был выше. И.В. Ширяков обнаружил во вкладной книге Троице-Сергиева монастыря примечательную запись 1627 г. Один из вкладчиков среди прочих ценностей дал «44 рубли 30 алтын 3 денги старых новгородок и московок, а против новых 56 рублев» [17]. Такой пересчет показывает, что курс был за 100 коп. «старыми» - 124,68 коп. «новыми», т.е. почти 25%.

Для территории Русского Севера А.В. Быков предполагает еще более высокий курс. Комплексный анализ письменных источников и состава монетных кладов первой половины XVII в., найденных на территории Русского Севера, позволил исследователю сделать вывод об участии «старых» монет в обращении региона до 30-х г. г. XVII в. По мнению Быкова из-за нехватки в Поморье фракций «новой» копейки именно «старые» монеты позволяли при выплатах восполнить нехватку мелких номиналов - денги и полушки [18].

Но для казны была возможность получить монеты трехрублевой стопы и по другому, минимальному курсу-по номиналу. Налоги, таможенные пошлины, прибыль с кабаков частично собирались «старыми» деньгами. Но по существовавшей тогда в приказах системе делопроизводства суммы в любой монете учитывались в рублях. Лишь после отсортировки «старых» денег (опять же по счету) и передела их на денежном дворе, в приказ поступала дополнительная прибыль - «приделочные деньги» [19].

Поскольку из-за малочисленности и слабости государственного аппарата в первой половине XVII в. правительство вынуждено было постоянно использовать на административных и финансово-хозяйственных должностях купцов и посадских людей [20], то именно от их добросовестности зависело полное поступление собранной «по крестному целованью» денежной суммы в государственную казну. Очевидно, многим трудно было удержаться от соблазна, сдавая деньги счетом, заменить «старые» монеты на «новые». Деньги могли «переменяться» не только сборщиками, но и в приказах. При этом отсутствие у целовальника или приказного подъячего больших наличных денег как раз и должно было заставить искать возможность переделать заменяемые деньги на денежном дворе. Именно такие «левые» переделы и позволяли наживаться администрации денежного двора, делившей с приносителем «приделочные» деньги.

Возможно как раз такая практика и послужила одной из заметных причин снижения доходов казны от передела «старых» денег. В 1614 г. только для Казенного приказа было переделано «старых» денег 2920 руб., в 1615 г. для Новгородской чети и Разряда - 4080 руб., а в 1620 г. для Новгородской чети - лишь 540 руб., а в 1628 г. - только 148 руб. [21]. Прибыль казны год от года становилась все меньше. Но уменьшались ли доходы администрации денежного двора от тайной перечеканки?

Можно лишь предполагать сколько людей, кроме головы и целовальников, было втянуто в незаконную деятельность на Московском денежном дворе. Свою долю должны были получать денежные мастера и другие работники двора, охрана «не замечающая» привозимых и увозимых мешков с монетами, дворники, отвечающие за порядок на территории. Вряд ли оставался в стороне руководитель Денежного приказа дьяк Иван Телепнев, в свое время также обвиненный в присвоении при поляках царской казны, но уже в 1613 г. вновь возглавивший Казенный и Денежный дворы [22].

Каков же был объем незаконных денежных переделов, если голова денежного двора, по мнению современника, свободно мог за один год присвоить до 20,000 руб., а целовальник - до 10,000 руб.?

Конечно, сведениям челобитной Никифора Порывкина полностью доверять нельзя. Обличитель мог сознательно сгущать краски и, чтобы выгородить себя, преувеличивать чужую вину. Но все же этот документ отражает представления современника о деятельности администрации Московского денежного двора, передает слухи, ходившие в купеческой среде об истоках того или иного крупного торгового капитала. Интересны сведения об именах голов и целовальников двора в начале XVII в.

Чем закончилось «дело» Порывкина не ясно. Его продолжение отсутствует. Другие следственные документы о воровстве администрации Московского денежного двора в первые годы царствования Михаила Федоровича пока не обнаружены. Дело по челобитной Никифора Порывкина написано скорописью XVII в., одним почерком. Представляет собой столбец, разделенный на восемь листов по скрепам на обороте. Публикуется в соотвстствии с «Правилами издания исторических документов в СССР» (М.,1990). Текст сохраняет орфографию подлинника, вышедшие из употребления буквы заменены знаками современного алфавита. Сокращенно написанные слова («под титлом») раскрываются. Выносные буквы вносятся в строку без выделения. Текст разбит на абзацы в соответствии со структурой рукописи. Оставлена имеющаяся в деле нумерация листов.

ДЕЛО ПО ЯВОЧНОЙ ЧЕЛОБИТНОЙ НИКИФОРА БОГДАНОВА ПОРЫВКИНА НА ГОСТЕЙ АНДРЕЯ КОТОВА, ТОМИЛУ ТАРАКАНОВА И ТОРГОВЫХ ЛЮДЕЙ, БЫВШИХ ЦЕЛОВАЛЬНИКАМИ НА ДЕНЕЖНОМ ДВОРЕ В ПРИСВОЕНИИ ИМИ ГОСУДАРЕВОЙ КАЗНЫ.

/Л.10/ Да Никифор же Порывкин сказал, что он ведает государево дело на гостей на Ондрея Котова, на Томилу Тороканова, на торговых людей на Ивана Мазимова, на Дмитрея Велесова, на Михаила Стригонкова, на Олешку Москвина, на Ивашка Горбова, на Родку Стретенские сотни, на Ивашка Мошенскова и на иных торговых людей. И тех людей ныне велеть приставом собрати, покаместа они не сведали, а когда де сведают, и они де розбежаца, а иной зарежеца, иной удавица, иной в воду бросица, иной ис пищали убьеца, потому что за ними есть многая государева казна.

И боярин Федор Иванович и думной диак Иван Грамотен Никифору Порывкину какое он на тех гостей и на торговых людей государево дело ведает и он бы сказал имянно. Им бы о тех дал писмо и их велят сыскать тотчас.

Тово ж дня боярину Федору Ивановичу и думному диаку Ивану Грамотину Никифор Порывкин дал писмо за своей рукою и челобитною. А в челобитной.

/Л.11/ Государю царю и великому князю Михаилу Федоровтю Всея Руси и великому государю святейшему Филарету патриарху Московскому и Всея Руси бьет челом и извещает холоп ваш Микифорко Богданов сын Порывкин на свою братью мужиков и на гостей, твоих доброхотов, кои твою государеву казну збирали вправду по твоему государеву крестному целованью. И о том тебе государю и тебе великому государю святейшему патриарху Филарету Никитичю Московскому и Всея Руси бью челом што их бедных твоих государевых холопей невскоре остращал твой государев боярин Федор Иванович Шереметев да дьяк думной Иван Тарасович Грамотин. А то, государь, кои в сей росписи писаны и те люди тебе государю и бес пытки, чаю боя, вить виноваты и свою вину [ведают]. Твоя государьская казна ни на oгне не горит, ни на воде не тонет. А наша братья воры мужики кои воровали и коих государь, Бог по вашему государскому счастью, господь обличил, чаю по за их прегрешение и за то де и за крестное целование. И под сею, государь, челобитною приклеена роспис за моею рукою. Царь государь смилуйся пожалуй.

/Л.12/ Роспись.

После московского разоренья был Ондрей Котов не богат, а как сел на денежной двор и после того стала торгу у Ондрея Котова живота тысеч двацет и болши. И в том ево вопрошати где он тот живот взял и где приторговал. В том волен государь.

После московского разоренья у Мишки Строгалкина небыла ничего. Сукна мочил и от сукна имал от портища по денге. А как сел в товарищах с Ондреем с Котовым, з дядюшкою моим, и у нево в торгу появилас живота тысеч с десет с государева з денежнова двора. И государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу Всея Руси о том велеть допросить где он столка одним годом приторговал.

Дмитрей Облезов после московского разоренья был не богат и хотел на Дон в казаки ехать. И как на денежном дворе посидел и стала у Дмитрея тысеч с десет и болши торгу государевой казны краденой. И государю в том велеть допросить где скора в один год приторговал тысеч з десет и болши. И он, я чаю, не в долг взял в суконном ряду.

Михайла Крылов добре не богат был, а как стал на денежном дворе, так появилася во пол лета тысеч пять, шесть и болши. И государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю Всея Руси о том велеть допросить где он столка приторговал в один год.

/Л.13/ Иван Федоров сын Максимова сидел у города Архангельсково год и слышал я што украл де он пошлин государевых и купил у Иванова сына Кобылева не ведома сколка соли не написав, и он де отпустил бес пошлин. А то сказывал Максим Лухорев. Да лышал я тот же Иван де вешал взади и украл была де сто рублев государевых. Так де и велели хватать двинские целовалники и он им оттово давал много. И они тово дни взяли де у нево, вынели ис порток сто рублев да положили опять в государеву казну. И приехали к Москве и хотели на нсво доводить. И он де дал Олешке Маркину отчево нет на нем триста рублев, на наем двести рублев, што он покрал государеву казну, а Серешке Парфснову сто рублев в том государю смолчал. А чаю, государь, что Иван и на денежном дворе украл тысечи три четыре. В гом волен государь.

Томила Тороканов гость*(*сверху вписано «купец») был до казанские службы, как не посылан в Казань, и у нево своих небыло ста рублев А как в Казани попраздновал в таможне в головах и у нево появилася тысеч до десяти живота. И в том, государь, вели допросить што скора выторговал в полтора года. Да тот же Томила имал посулы великие и поминки. Тем нажил с иново золотых двацет. С иново до нати [в] дво[е] и трое. И государю о том всем допросити ево, Томила.

/Л. 14/ Ивашка Горбов в Нижнем торговал крупами и небыла у него болши, и з братями, ста рублев после московского разоренья. А нонече стала тысеч з десет. И государю в том ево допросить в чем он круп приторговал.

У Смирнова да у Третяка братина золотая с яхонты по удаче дна нет ли олмазов. И государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу Всея Руси допросить их где они взяли той братину, а чаю не наторговали мучкою, а сверх тово. До московского разоренья была на Смирном да на Третяке Судовщиковых была долгу тысеча рублев, а нонече у них объявилася торгу тысеч с сорок, как после московского разоренья, государю и велеть их допросить, где они тот живот взяли столка денег и они в том и откуда. Да в том волен государь да государь святейший патриарх.

У Дмитрея да Микиты Ларивоновых суконные сотни после московского разоренья небыла пятидесяти рублев. И как на денежном дворе сряду оба брата посидели по году и у них появилася в торгу тысеч с двацет. А государю и великому князю Михаилу Федоровичу Всея Руси их велеть допросить где они в два года на денежном дворе приторговали [или] они клад нашли. В том волен государь.

/Л.15/ Сретенские сотни Ротка Титов. После разоренья был тот Ротка у нас да у Ивана Илина в сиделщиках, а небыла у Ротки ни денги. А как на денежном дворе посидел и у Ротки стала в год во один тысеч з десет. И государю велеть о том допросить - болшой на денежном дворе исть колодез денежной. И о том ево допросить где он взял столко.

Ивашка Мошенников был ра[зоренья| не богат, а как на денежном дворе посидел в целовалниках и стала у Ивашки тысечи с три живова ево. И государю о том велеть ево допросить где он в один год столко приторговал.

У Олешки Масквина был перстен с алмазом и допросить ево где он купил. И ево вправду допросить кто ево дал. А он, государь, сказал, слышал я слухом, што дал бутто он ево шесть рублев, а он посмотря не угадаю либо три рубли либо четыре дал. И государю велеть ево вправду допросить што он дал. Так и надобе правду но допросица.

Иван Иванов сын Синей. Сказывал мне человек доброй после московского разоренья. Пот Кузмодемьянской двор, против Дмитриевского двора Щукина, нонеча живет Булгак Милованов, з другую сторону Михайла Борисович Шеин, и пот тем де храмом положена моя тетушка Марья Гаврилова дочь Сверчкова.

/Л.16/ И тот де Иван Синей Иванов сын, выкопав мою тетку, а матушкину сестру, Марью Гаврилову дочь Сверчкову и вынел де ис под нее рублев с тысечю и болши. И в том волен государь царь и великий князь Михайло Федорович Всея Руси и великий государь святейший патриарх Филарет Микитич Московский и Всея Руси што он страдник мертвую костью воровал и денги ис под нее вынел. Я же не ведаю что и в том допрошать велеть, государь, што как он их клал под нее и для коей меры выкопал. А слышал яз слухом сказывол бутто с ним выкопавал кузмадемьянского попа брат Федор. И в том велел государь и государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и Всея Руси велел бы допросить как Марье дол[го] то дело делали. А в пени государь ево волен.
Кирнло Булгаков. Ни было была у нево пятидесяти рублев, а нонече появилась у Кирила рублев тысеча, как посидел на кабаке денежном.

У Елисея Родивонова. Долгу на нем было рублев тысечю а нонече появилось у нево тысечи с три, как посидел денежном на кабаке. И государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю Всея Руси и государю святейшему Филарету патриарху Московскому и Всея Руси их велеть допросит ь где они в один год два их нажили и есть ли их торгу в книгах записка. В том волен государь да государь святейший патриарх. /Л. 17/ Да я же холоп ево.

У Оксена Коробейникова. Я, холоп ваш, видел у нево перстни с яхонты и бирюзами з дорогими и слышал я, холоп ваш, бутто у того Оксена есть золотых копеек пятдесят рублев или сто. И в том ево допросить где он их взял и отколе де приторговал. А он и сам гроша не стоит.

А у жены, государь, у Дмитрея у Облезова появилася после сиденья денежнова двора перстни дорогие с яхонты [и] с алмазы. И государю и великому князю Михаилу Федоровичу Всея Руси велеть ево допросить где он взял и на жену положил. А жена, государь, у нево жонка блятка, а живет с нею без молитвы. И в том государь волен да государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и Всея Руси.
приложил.**
(Конец скрепы. Начало на обороте столбца: «К сим речам - Микифор - Богданов сын - Порывкин - руку»

/Л. 18/ Да Никифор же Порывкин боярину Федору Ивановичу Шереметеву да думному диаку Ивану Грамотину сказал. Заложил де у отца их у Богдана Порывкина царь и великий князь Василей Иванович Всея Руси, взял де ковш да чарку золоты весу три гривенки два золотника в сте рублех. И закладная у них о тех суда хесть за Федоровою рукою Якова, и те ковш и чарка у них проце лели, и он то ныне объявляет. А ныне де те суды у них в закладе колуженина у Третяка Судовщикова, а заложил брат*** (***два слова написаны неясно) и тому года с три.

Да у Третяка ж деда у Смирново Судовщиковых видел он братину золоту с яхонты чеканую немалу. Чаю де такие ж рухляди. А подлинно не ведает.
РГАДА, Ф.141 1611Г., ед.хр.1

Два слова написаны неясно.

Примечания

1. Приходо-расходные книги московских приказов // Русская историческая библиотека. М.,L912.-Т.28,- С.219, 239, 254-255, 283-284, 517; Приходо-расходные книги московских приказов 1619- 1621гг.-М.:Наука, 1983.-С.59-60, 78, 140, 248; Памятники дипломатических и торговых сношений Московского государства с Персией//Труды Восточного отделения Русского археологического общества.-Т.22.-С.693; Первые месяцы царствования Михаила Федоровича. Столбцы Печатного приказа/ Под ред. и с предисл. Л.М.Сухотина.-М.:Имп. Общество истории и древностей российских при Московском университете, 1915.-Т.24.-С.18.
2. Приходо-расходные книги московских приказов// Русская историческая библиотека.-М.,1912.-Т.28 . -С.70, 283-284, 286-287, 517, 520-521.
3. Временник Имп. Московского общества истории и древностей российских. -М., 1848 . -Кн. 3 . "Смесь"-С. 12; Викторов А. Описание записных книг и бумаг старинных дворцовых приказов 1584-1725гг.-М.,1883.- Вып.2.-С.4 62;
История форм труда в Русском государстве первой половины XVII Века. Материалы по истории ремеслен¬ного труда и форм найма на посадах Русского государства. Документы по г .Москве.-М.,1988.-Ч.2.- С.335-336.
4. Комарова Е.К. Топография денежного двора Московского Кремля// Нумизматический сборник- №3. Московское нумизматическое общество.-М.,1994.-С 113-119 176-177.
5. Довнар-Запольский М.В. Торговля и промышленность Москвы XVI-XVII в.в.//Москва в ее прошлом и настоящем.-М. :Образование, б.г.-Т.4.-С.32-33.
6. Спасский И.Г. Деньги и денежное хозяйство// Очерки русской культуры XVII века.-М.:МГУ,1979.-Ч 1- С.149.
7. Воскобойникова Н.П. Описание древнейших документов архивов московских приказов XVI-XVII вв.: (РГАДА Ф.141. Приказные дела старых лет)/ Под ред. Н.Ф.Демидовой, Н.Шилдс Колмен.-Сер.:Справочники по русской истории. Вып.2.-М.:Археографический центр 1994.-С.256.
8. Автор приносит искреннюю благодарность ведущему ручному сотруднику РГАДА С.Н. Кистереву за помощь и поддержку в работе.
9. РГАДА Ф.141.1611г. ед.хр. 1. -С. 1-9
10. Мельникова А. С. Русские монеты от Ивана Грозного до Петра Первого.~М.:Финансы и статистика, 1989.- С.111.
11. Там же.-С. 107-109, 117-118.
12. Быков А. В. Клады Смутного времени, 1605-1619 гг. Памятники нумизматики в музеях Вологодской области. Каталог.-Вологда, 1989.-С.11.
13. Мельникова А.С. Указ. соч.-С. 129-136, 161-165.
14. Зверев С.В. К вопросу о переделе талеров в русские монеты в XVI-первой четверти XVII в.// Нумизматический сборник №2. Московское нумизматическое общество.-М.,1992.-С.41-47.
15. Приходо-расходные книги московских приказов// Русская историческая библиотека.-М.,1912.-Т.28.- С.254-255, 283-284.
16. Янин В.Л. Новые материалы о Новгородском денежном дворе при Михаиле Федоровиче.// Вспомогательные исторические дисциплины.-Л.,1983.-Т.XIV.-С.81- 100.
17. Ширяков И.В. Вкладные и кормовые книги о золотой монете на Руси в XVI-XVII вв.//Третья Всероссийская нумизматическая конференция в г. Владимире 17-21 апреля 1995 г. Тезисы докладов.-М.,1995.- С.50.
18. Быков А.В. Клады 30-40 гг. XVII века. Памятники нумизматики в музеях Вологодской области. Исследование и каталог.-Вологда, 1992г.-199 е.;
Он же. О судьбе мелкой разменной монеты в России первой половине XVII века.//Культура Европейского Севера России (дооктябрьский период).- Вологда, 1989-С.21-30;
Он же. Денежное обращение на территории Европейского Севера России в первой половине XVII.: Автореф. дисс. на соиск. уч. степени кандидата историч. наук (07.00.09). Российский гос. гуманитарный университет.-М.,1994.-20 с.
19. Спасский И.Г. Указ. соч. - С.149.
20. Булгаков М.Б. О разновидностях государственной слжббы посадских людей первой половины XVII в.// Архив русской истории.-М.:Археографический центр, 1995.-Вып.6.-С.103-125.
21. Веселовский С.Б. Семь сборов запросных и пятинных денег в первые годы царствования Михаила Федоровича . -М.:Имп.Общество истории и древностей российских. -1909.-С.16-17.
22. Мельникова А.С. Указ соч.-С.112, 134.

[~DETAIL_TEXT] =>

Примечания

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] =>

[~PREVIEW_TEXT] =>

Монеты царствований, которых не было
Во второй половине XIX в. во Франции появилось большое количество бонапартистских жетонов, среди которых выделяется небольшая группа «монет» претендентов на французский трон — Наполеона II и Наполеона IV.

Сын Наполеона Бонапарта Жезеф, называемый бонапартистами Наполеоном II, в детстве был провозглашен Римским королем, а после второго отречения своего отца в июне 1815 г. даже императором Франции. Но Наполеон II никогда не правил и до самой своей смерти в 1832 г. жил во владениях деда — австрийского императора.

Все «монеты» Наполеона II появились позднее, в годы Второй империи, с целью показать преемственность династии. Известны «монеты» номиналом 1, 2, 5, 10 сантимов в бронзе и 1/4, 1/2, 1, 2, 5 франков в серебре. Вся серия датирована 1816 г. [1].

После провозглашения республики во Франции в 1870 г. реакционеры, напуганные событиями Парижской коммуны, взяли курс на восстановление монархии.

Партия бонапартистов усиливалась с каждым годов и была уверена в скором приходе к власти. Как претендент на трон выдвигался сын Наполеона III Франсуа-Наполеон, от имени которого (как Наполеона IV) поспешили выпустить монетовидные жетоны 10 сантимов в бронзе, 20 сантимов, 1, 2, 5 франков 1874 г. в серебре и 5 франков 1870 г. также серебряных [2].

Но, чтобы французы признали принца подлинным Бонапартом, ему не хватало военной славы. Вдовствующая императрица Евгения — мать принца и королева Виктория, приютившая семью Наполеона III, отправили в 1879 г. Франсуа-Наполеона в Южную Африку, где шла война с зулусами. Казалось, там Наполеон IV легко сможет приобрести необходимую военную славу. Но в одной из случайных стычек принц был убит. Удар зулусского копья сорвал планы бонапартистов и заметно изменил политику многих европейских кабинетов, ориентировавшихся на возможность восстановления империи во франции.
А «монеты» Наполеона IV остались лишь, как свидетельство тогдашней политической ситуации и как напоминание о храбром сопротивлении африканцев колонизаторам.

Примечания
1. Chester L. Krause, Cliliord Mishler. Standard Catalog of World Coins. — 1986, p. 666.
Монеты 5 франков чеканились также в золоте и бронзе.
2. Ibid, р. 668.

Канадские монеты со знаками азбуки Морзе
5центов Канада.jpg

В конце второй мировой войны, когда советские войска наносили вермахту удар за ударом и было ясно, что дни гитлеровского «Тысячелетнего рейха» сочтены, в Канаде были выпущены монеты особого образца: чеканенные в томпаке или стали с датами 1943—1945 гг. Кроме того, что это первые юбилейные монеты, посвященные победе над фашизмом, они имеют еще одну интересную особенность — вместо декоративных точек по ободку монеты размещены точки и тире — буквы азбуки Морзе.

Лицевая сторона монет имеет обычное для английских владений оформление — портрет короля Георга VI с круговой надписью: GEORGIYS VI D:G:REX ЕТ IHD: IMP—«Георг VI божьей милостью король и император Индии».

На оборотной стороне — в центре зажженный факел, за которым крупный значок V — латинская цифра 5 и одновременно начальная буква слова victory—«победа». Сверху — название страны Canada, внизу, между кленовых листьев,— обозначение номинала cents.

Помещенная по ободку монеты «морзянка» составляет лозунг: We win when we work willingly— «Мы побеждаем, когда мы работаем охотно» [1]. Таких пятицентовиков было отчеканено довольно много: в томпаке с датой 1943 — 24,760,256 экз., в стали с датой 1944 — 11,532,784 экз., 1945 — 18,893,216 экз.

Примечания
1. Dr. Peter Hammer. Kanadische Munzen mit Morsesignalen. «Sammler express 5'87». Transpress. Verlagspostamt. Berlin.
2. Chester L. Krause and Cliilord Mishler. Standard Catalog of World Coins. — 1980, p. 216.

Марианна, сеющая против ветра

Марианна — символ Французской республики — появилась на монетах еще в 1897 г. Коллекционеры сразу же заметили, что Марианна, о ужас, сеет против ветра. Но нашлись и защитники Марианны. «Вы не понимаете, что она сеет великие идеи свободы... вопреки противным ветрам!» — отвечали они возмущенным противникам [1].

Изображение сеющей Марианны можно увидеть и на современных французских монетах 1/2, 1, 2 и 5 франков [2].

Примечания
1. Гросс О., Грыжевский К. Путешествие в мире марок.— М.: Прогресс, 1977, с. 59.
2. Chester L. Krause and Clifford Mi shier. Standard Catalog ot World Corns.— 1980, p. 508—519.

Шляпа дядюшки Поля
После начала в 1899 г. англо-бурской войны, президент бурской южно-африканской республики Трансвааль Пауль Крюгер (1825—1904 гг.) направился в Европу, рассчитывая получить поддержку против Англии. Посетив ряд стран, старик президент заслужил прозвище «дядюшка Поль», но никакой реальной помощи не добился.

«Ни один народ не получал так много выражений сочувствия на словах и так мало практической поддержки на деле, как буры» — сказал в своей первой речи в парламенте Уинстон Черчиль, тогда еще только начинающий политик 1].

В то время появилась мода на изготовление «бурских» жетонов из монет Трансвааля, имевших на одной из сторон профиль бородача Крюгера. Портрет перегравировывался в «настоящего бура», образ которого рисовали тогдашние газеты и журналы — добавлялась широкополая шляпа и большая курительная трубка. Чаще всего использовались серебряные 2,5 и 1-шиллинговые монеты, реже — 6-ти и 3-х пенсовики.

Большое количество южноафриканских монет с подгравировками, отверстиями или напаянными ушками осталось в нумизматических коллекциях, как свидетельство былой симпатии делу буров.

Пожалуй, единственной страной, пытавшейся оказать поддержку бурским республикам, была Россия. Однако, в феврале 1900 г. Германия и Франция отказались поддержать попытку России организовать вмешательство держав в целях прекращения англо-бурской войны. Но сочувствие бурам было настолько cильным, что вызвало волну добровольцев из Москвы, привисленских губерний и с Кавказа, отправившихся в Южную Африку сражаться или ухаживать за ранеными.

Примечания
1. Грухановский В.Г. У. Черчиль. Политическая биография.— М.: Мысль, 1968 г.

Полуосьмаки принца
полуосьмак.jpg

Станислав Понятовский, племянник последнего польского короля Станислава-Августа, отличался деловой хваткой и умелым хозяйствованием в своих имениях. Одна из сделок—покупка в 1775—1776 гг. города Канева у пожизненного его держателя Яна Потоцкого — потребовала от принца не только коммерческого размаха, но и нумизматических знаний.

Историк Мариан Брандыс так описывает этот случай: «Через какое-то время Потоцкий спохватился, что продешевил с Ка- невым, и хотел расторгнуть сделку, сославшись на устарелую статью, по которой плата должна быть ему вручена «полуосьмаками», которых уже давно не было в обращении. Но энергичный князь с блеском выпутался из создавшегося положения: он послал своих людей на голландский монетный двор и приказал выбить там на нужную сумму «полуосьмаков», которую ошеломленный Потоцкий должен был принять» 1].

Счетное понятие «осьмак», появившееся в XVI в., было синонимом польского гроша, равнявшегося восьми денариям (пе- нязям) 2]. Полугрош (т. е. «полуосьмак») был небольшой серебряной монетой весом 1,58 — 0,96 г., 500-й — 375-й пробы. На лицевой стороне — польский герб — белый орел, и круговая надпись: МОНЕТА I + ALBERTI — «монета Яна-Ольбрахта» (имя короля, конечно, могло быть другим). На оборотной стороне — в центре корона, вокруг нее надпись: REGNI POLONIE—«королевство Польша».

Примечания
1. Мариан Брандыс. Исторические повести. М,: Прогресс, 1975, с. 55.
2. Рябцевич В. Н. О чем рассказывают монеты. Минск: Народная асвита, 1977, с. 110-112.

Русский медяк по прозванию «Назар-бай»
Одной из нумизматических загадок прошлого Средней Азии было использование в восточной части Бухарского эмирата старой медной российской монеты 1730-х 1840-х годов чеканки. Ее обращение продолжалось даже в начале XX в., а количество было так велико, что местные мастера часто использовали монеты, как сырье для изготовления медной посуды. А. один из правителей Бельджуна в середине XIX в. приказал отлить из наиболее крупных монет пушки.

Местные жители считали эти монеты исконно своими, появившимися «еще при Чингисхане» и называли медяки, в зависимости от размера, «Назар-бай», «Ходжи-Кабири» и др.

Шестнадцать таких монет, независимо от номинала, соответствовали одной бухарской теньге.

Нумизматов давно интересовал вопрос о появлении таких масс русской меди в бекствах Восточной Бухары. Первые попытки разгадать эту загадку делались еще в 1890-х годах 1].

Последние исследования определили возможные пути проникновения русских монет в эту отдаленную горную область 2].

В конце правления Екатерины II в район Куляба из России переселилась одна из раскольничьих сект, члены которой могли принести русские медяки.
В процессе торговли русские монеты, попавшие в эмират, могли «втягиваться» в области, где они признавались как деньги. Местные правители даже давали специальные поручения купцам о подборе монет для нужд торговли. И, конечно же, не оставались в стороне и фальшивомонетчики, активно действовавшие в Восточной Бухаре.

Примечания
1. Бендерский Н. А. Нумизматическая загадка//Туркестанские ведомости № 20, 1906, 2 февраля.
2. Юсупов Ш. Из истории появления русских монет в Восточной Бухаре// Прошлое Средней Азии (археология, нумизматика и эпиграфика, этнография).— Душанбе: Догиш, 1987.

[~DETAIL_TEXT] =>

На главную страницу Библиотеки