Мотивы отказа Павла I от чеканки своего портрета на монетах. Иконологический анализ (переработанный и дополненный вариант). Петрунин Ю.П.
Страница
1 - 4 из 4
Начало | Пред. |
1
|
След. | Конец
Рис. 1. Чарльз Тоунлей. Портрет Павла I
Доступные документы, регламентировавшие изготовление павловских монет, весьма противоречивы. История монетного передела дебютировала с того, что генерал-прокурор граф Самойлов предложил Монетному департаменту изготовить штемпели для серебряной монеты. Сопроводительный документ, датированный 12 ноября 1796 г. (на шестой день воцарения), озаглавлен «О высочайше одобренных рисунках для серебряной монеты с портретом императора Павла I с одной стороны» [5, док. 1]. Документ свидетельствует, что монетчикам велено изготовить штемпели с крестом для одной стороны и портретом Его Величества - для другой. А также представить абдруки (т.е. оттиски. - Ю.П.). Из контекста названия следует, что Павел ознакомлен с рисунками и одобрил оформление монет с его портретом. Очевидно, имелась в виду пробная монета, изображенная на рис. 2.
Рис. 2. Рубль Павла I, 1796 г. Пробный. Портрет работы К. Леберехта
Но уже 24 ноября появляется новый документ «О битии банковой монеты без показания цены ея», а на следующий день -- еще один, уточняющий - «О приготовлении по доставленным рисункам штемпелей, а по ним банковой монеты» [5, док. № 3 и 4].
Из документов следует, что к ним приложены рисунки с новым оформлением монет. Чеканка портрета императора не предусматривалась, зато впервые на российских монетах повелевалось выбить надпись «Не намъ, не намъ, а имяни Твоему». По всей видимости, речь идет о рублевике с гербовым орлом (рис. 3). Причины столь скоропалительной метаморфозы до сих пор остаются загадкой.
Рис. 3. Рубль Павла I, 1796 г. Без обозначения номинала (банковый рубль)
Но это еще не все. 8 декабря 1796 г. рождается новый документ - письмо князя А. Куракина, адресованное президенту Берг-Коллегии А.А. Нартову, озаглавленное «О достоинстве, весе и внешнем виде российской монеты». В документе, в частности, говорится, что автор письма получил от «Его Императорского Величества повеление, чтобы … стемпель монеты серебряной большой, разумея рубль, полтину и четверть, должны быть с изображением на одной стороне портрета Его Величества, а на другой Московского герба с надписью цены и года … прошу приказать заготовить монету противу писанного рисунка и доставить ко мне для поднесения к Высочайшему утверждению» [5, док. № 7]. Получается, что проектировался еще один вариант оформления серебряных монет с портретом императора и московским гербом. Сведений о существовании таких экземпляров в настоящее время нет.
Создается впечатление, что чиновничий аппарат находился в лихорадочном поиске монетного типа, который бы удовлетворил императора. Как бы то ни было, но от чеканки своего портрета на государственной монете Павел Петрович отказался. На вопрос «Почему?» в работах классиков отечественной нумизматики ответа мы не нашли. На различных форумах в интернете и в частных беседах с коллекционерами по этому поводу высказываются различные версии. Одна из самых распространенных заключается в том, что Павел якобы стеснялся своей внешности. В связи с этим он будто бы не хотел тиражировать свой портрет и таким образом порождать кривотолки о дурной наружности нового царя. Ведь многие судят по внешности.
Такая легенда имеет право на существование. В свое время муссировались слухи о том, что императрица Елизавета Петровна стеснялась своих больших, по ее мнению, ушей, и потому на живописных портретах, равно как и на предметах малой пластики, включая монеты, она изображалась с прической, закрывающей объект стеснения. Якобы, знаменитый Ж.А. Дасье пренебрег этой деталью (или его не предупредили) и в итоге потерпел фиаско: монета с замечательным портретом его работы не получила высочайшего одобрения.
Екатерина Великая также болезненно реагировала на то, как она изображалась на монетах. С 1762 г. портрет несколько раз менялся, в том числе и по причине возрастных изменений ее внешности. Последний раз смена произошла в 1783 г., когда Екатерине было 54 года, после чего портрет просуществовал без изменений 13 лет - императрица не желала видеть профиль дряхлеющей старушки.
Павла Петровича трудно назвать красавцем. Отлично знающий предмет польский историк Казимир Валишевский так описывает внешность государя: «Павел был очень некрасив: курносый, с большим ртом, длинными зубами, толстыми губами, сильно выдвигающимися вперед челюстями. Он рано облысел, и его лишенное всякой растительности лицо напоминало мертвую голову. У него был большой и круглый череп и короткое неуклюжее туловище, которому он напрасно старался придать достоинство и изящество в движениях. «Курносый чухонец с движениями автомата», будто бы сказал про него Чичагов» [4]. Описанный персонаж больше подходит для карикатур, но не для размещения на государственной монете.
Рис. 4. Английская карикатура на Павла I
Несмотря ни на что, Павел спокойно относился к своей наружности. Приведем пару примеров. Вот как описывает современник Павла и очевидец событий Л. Башомон пребывание цесаревича Павла Петровича во Франции в 1782 г.: «На каждом шагу до слуха его доходили отзывы, в роде этого: «Ах, какой дурнышка!» Все это он сносил спокойно и по-философски. Однако раз, обратясь к кому-то из свиты, он заметил довольно громко, но весьма сдержано: «Конечно, если бы я ранее не был убежден, что дурен собою, то узнал бы это от этого народа» [2].
Поучительный эпизод приводится иа сайте «История Российской империи». Цитируем: «Император Павел I не обладал привлекательной наружностью: невысокий рост, курносый короткий нос… Он об этом знал и мог при случае пошутить и над своей внешностью, и над своими приближенными: «Мои министры… о, эти господа очень желали вести меня за нос, но к несчастью для них у меня его нет» [7].
Таким образом, можно полагать, что Павел не страдал комплексом неполноценности, связанным с его внешностью, и толерантно относился к мнению окружающих, включая и негативные оценки, попросту их не замечая.
Важным аргументом в пользу того, что не «карикатурная» (в исторической литературе встречается и такая характеристика) наружность повлияла на выбор императора в пользу оформления монет без его портрета, является сам пробный рублевик, созданный К. Леберехтом. Экземпляр был изготовлен в рамках исполнения упомянутого предложения генерал-прокурора Самойлова от 12 ноября 1796 г. (рис. 2).
На монете можно увидеть идеализированный портрет императора, вполне достойный для репрезентации августейшей особы. В.В. Уздеников назвал портрет «очень выразительным» [6].
Художнику, будь то живописец либо медальер, обладающему мастерством и способностью подчеркнуть или микшировать отдельные черты портретируемого, не составляет особого труда придать персонажу те или иные свойства, отвечающие первоначальному замыслу.
Кстати, портрет работы Леберехта на коронационной медали, аналогичный таковому на пробной монете, вполне устроил императора и разошелся большим тиражом. Наконец, Павел мог бы ограничиться чеканкой коронационных жетонов, которые на примере Петра II, не имели портрета. Значит, Павла удовлетворяло его собственное изображение, воплощенное Леберехтом в миниатюре. Отсюда напрашивается вывод о том, что отказ Павла Петровича от своего портрета на государственных монетах носит иной, особый характер.
Рис. 5. К. Леберехт. Коронационная медаль Павла I
Предположения о причинах чеканки беспортретных рублевиков Павла могут быть дополнены красивой легендой, пришедшей в Россию из революционной Франции. В кратком изложении она выглядит следующим образом. В 1789-1799 гг. в несколько этапов произошла Великая французская революция, в результате которой абсолютная монархия прекратила свое существование и была провозглашена Французская республика. В 1791 году члены королевской семьи во избежание расправы вынуждены были тайно покинуть Париж. Однако попытка бегства не удалась. Якобы обнаружение и задержание беглецов произошли при следующих обстоятельствах.
Рис. 6. Портрет Людовика XVI
Слух о том, что Людовик и королева с детьми покинули Париж и пытаются скрыться за границей, быстро разошелся по стране. Революционно настроенное население жаждало поимки и наказания монарха. Тем временем беглецы мчались во весь опор, меняя по дороге лошадей. Очередной раз экипаж остановился в деревушке Варенн, чтобы осуществить смену лошадей. Когда наступил момент оплаты, почтмейстер обратил внимание, что на полученном им луидоре профиль изображенного на нем короля подозрительно напоминает пассажира, сидящего в карете. Почтмейстер по имени Друэ поднял тревогу, и Людовик XVI был схвачен. Судьба его трагична: 21 января 1793 г. король был обезглавлен на гильотине.
Рис. 7. Луидор Людовика XVI
Павел Петрович познакомился с Людовиком XVI в 1781 г., когда, будучи цесаревичем, вместе с великой княгиней Марией Фёдоровной посещал Париж. Трагическая весть потрясла Павла. Опасаясь, и не безосновательно, влияния Французской революции, Павел I ввел жесточайшую цензуру для печати и запретил все частные типографии. Особый надзор был установлен за литературой, поступавшей из-за рубежа. Прекращались и отменялись поездки для учебы за границу. Запрещалось все, что напоминало Павлу о Французской революции. Круглые шляпы, башмаки с лентами, фраки и жилеты тоже попали под запрет, так как эту моду ввела в обиход Великая французская революция, залившая кровью всю страну.
Легенда о роковом луидоре, который способствовал аресту Людовика, переросла у Павла в фобию к портретам на монетах. В итоге император распорядился чеканить на лицевой стороне рублевиков и других монет крупного достоинства монограмму.
Павел Петрович хорошо понимал ту важную роль, которую играло оформление государственной монеты. Это понимание подкреплялось его интересом к нумизматике, о чем свидетельствуют данные современной научной литературы*. Каковы же мотивы рождения нового монетного типа, лишенного императорского портрета?
По всей видимости, наиболее вероятной причиной являются психоэмоциональный настрой императора, искусственно созданная атмосфера, которой он себя окружил, сконструированная им же романтическая модель рыцарства с ее манерами, атрибутами, знаками и т.д. Появилось даже такое понятие, как «павловский стиль в искусстве».
Известный историк Н.Я. Эйдельман, называя рыцарство Павла «извращенным», пишет, что «царь сознательно повышает общественную роль знака, эмблемы, этикета», и мы в итоге видим «в этом безумии систему». Эйдельман приводит яркие примеры: «26 февраля 1797 г. на месте снесенного Летнего дворца Павел самолично кладет первый камень Михайловского замка. Обрядность, символика здесь максимальные: возводится окруженный рвом замок странного, средневекового образца, цвета перчатки прекрасной дамы (Анны Лопухиной-Гагариной), которой царь-рыцарь поклоняется…» … «Рыцарство», «царь-рыцарь» - об этом в ту пору говорили и писали немало. Нейтральные наблюдатели (Лагарп, Саблуков) не раз толкуют о причудливом совмещении «тирана» и «рыцаря» «Идея рыцарства - в основном западного средневекового (и оттого претензия не только на российское -- на вселенское звучание «нового слова»), рыцарства с его исторической репутацией благородства, бескорыстного служения, храбрости, будто бы присущей только этому феодальному сословию» [9].
Кстати, любовь Павла к Анне Лопухиной также имеет романтическое рыцарское развитие. Вот как описывает события дореволюционный российский историк немецкого происхождения А.Г. Брикнер: «Эти дела могли бы принять крайне опасный оборот как для императрицы, так и для наследника, если бы Анна Лопухина не была просто красивым и привлекательным ничтожеством. Она не поддавалась страстным ухаживаниям императора и в конце концов призналась ему, что любит молодого князя Гагарина, который в то время был в походе с Суворовым в качестве его адъютанта. В порыве великодушия (что не было ему чуждо до самого конца) Павел вызвал молодого офицера из армии в Петербург и обвенчал его 8 февраля 1800 г. со своей возлюбленной» [3].
По мнению Н.Я. Эйдельмана, «рыцарственность» Павла I чуть ли не определяла все его миросозерцание и повлияла на его внутреннюю и внешнюю политику [9].
Немудрено, что погруженный в искусственно созданный им же мир средневековой романтики Павел распоряжается поместить на государственной монете девиз рыцарского ордена тамплиеров: «NON NOBIS, DOMINE, NON NOBIS, SED NOMINI TUAM DA GLORIA» - традиционный девиз тамплиеров дословно означает: «Не нас, Господи, не нас, но и Имя Твое покрой славой». Являющийся фрагментом девятого стиха 113-го псалма в павловском варианте надпись на монете приобрела вид «Не намъ, не намъ, а имяни Твоему» (рис. 8).
Рис. 8. Рубль Павла I, 1797 г.
Показательно, что надпись помещена в декоративное обрамление, именуемое картушем. Последний встречается на многих монетах и медалях эпохи Возрождения [8]. То есть и в этом декоративном элементе присутствует ореол романтизма.
Картуш с соответствующей надписью на одной стороне монеты автоматически сделал проблематичной чеканку портрета императора на другой. В противном случае слова надписи невольно ассоциировались бы с изображением и титулатурой коронованной особы, а не с Господом. Для «царя-рыцаря» подобное было недопустимо. Более логичным следовало бы пролонгировать идею романтического «павловского стиля». Видимо, поэтому выбор остановился сначала на гербовом орле, а вскоре -- на крестообразной монограмме. Кресты - неотъемлемый элемент средневековых рыцарей. Он располагался на рясах и плащах, а также на знаменах.
Рис. 9-1. Мальтийский рыцарь
Широко известно, что Павел принял под свое покровительство Мальтийский орден. «Таким образом, на невских берегах появляются мальтийские кавалеры, мальтийские кресты, орден Св. Иоанна Иерусалимского», - пишет Н.Я. Эйдельман. Павел избирается великим магистром Мальтийского ордена. На российском гербе появляется изображение мальтийского креста. На гербовом орле банковой монеты мальтийский крест отсутствует, возможно, поэтому рисунок орла не устроил Павла, и его заменили крестом. Последний, к счастью, не оказался мальтийским. Однако утвержденный Павлом крест по форме весьма напоминает таковой, располагавшийся на знамени островного государства Мальты - территории, где находился Мальтийский орден.
Рис.9-2. Флаг и герб Мальтийского ордена
Рис. 9-3. Российский герб с мальтийским крестом
Крестообразную монограмму можно увидеть и на монетах Петра I и Петра II. Однако крест на монетах Павла построен по другому принципу. Видимо, для того, чтобы приблизить форму креста к дизайну такового на мальтийском знамени, литеры «П» (начальная буква имени императора) образуют монограмму не путем соединения верхних перекладин (как на монетах Петра I и Петра II), а посредством соединения в одно целое нисходящих составляющих. В итоге возникло необычное для российских монет оформление павловского серебра, которое ласкало взор императора и отражало его мировоззрение.
B рамках настоящего исследования нельзя исключить влияние еще одного фактора - масонства. Н.Я. Эйдельман указывает: «Другим источником рыцарских теорий Павла были, вероятно, определенным образом интерпретированные масонские идеи, образы, масонские контакты великого князя» [9]. Упомянутый автор не одинок в этих предположениях. Обратимся к труду русского публициста, исторического писателя Б. Башилова под названием «Рыцарь времен протекших. Павел I и масоны». Вот цитата из указанной работы: «Отданный матерью в полное распоряжение главного воспитателя графа Никиты Панина, Павел с раннего детства оказался среди видных русских масонов. Люди, с которыми чаще всего встречался Павел в дни своего детства, в дни юности и позже, которым он доверял, с которыми дружил, которые высказывали ему свое сочувствие, были все масоны высоких степеней. Это был Никита Панин, вовлекший Павла в члены масонского братства. Брат Никиты Панина Петр Панин. Родственники графов Паниных, князья А.Б. Куракин и Н.В. Репин. Князь Куракин был одно время русским послом во Франции. В Париже его завербовал в ряды ордена Мартинистов сам Сен-Мартен. Вернувшись в Россию, Куракин завербовал в члены ордена Новикова. После И.П. Елагина Куракин стал главой русских масонов. Князь Н.В. Репин, по свидетельству современников, был предан идеям масонства «до глупости» [1].
Показательно, что взаимосвязь избранной Павлом библейской надписи «Не нам…» и масонского знака «Всевидящее око» впоследствии прослеживается и на российских наградах (рис. 10).
Рис. 10. Медаль в память Отечественной войны 1812 года
Таким образом можно полагать, что в основе оформления серебряных монет Пав. ла I лежит воплощенная им в металле тема рыцарства с его исторической репутацией благородства и средневековыми понятиями справедливости, причудливым образом совмещенная с масонскими идеями.
Список использованной литературы.
1. Башилов Б. История русского масонства / Рыцарь времен протекших… Павел I и масоны.
2. Башомон Л. Записки. Цесаревич Павел Петрович во Франции в 1782 г. Русская старина. : Ежемесячное историческое издание 1882 г. Том XXXVI. № 11. С. 321-334 .
3. Брикнер А.Г. Смерть Павла I. Штутгарт, 1897.
4. Валишевский К. Сын Великой Екатерины. Император Павел I. Репринт. воспр. изд. А.С. Суворина. - М. : Совмест. сов.фин. предприятие «ИКПА», 1990.
Рис. 1. Пс
5. Георгий Михайлович, великий князь. Монеты царствований Павла I и Александра I. - СПб., 1894.
6. Мельникова А.С., Уздеников В.В., Шиканова И.С. Деньги России. История русского денежного хозяйства с древнейших времен до 1917 г. - М., 2000.
7. Сайт «История Российской империи». www.rosimperija.info/post/84.
8. Фенглер Х., Гироу Г., Унгер В. Словарь нумизмата. - М., 1993.
9. Эйдельман Н.Я. Грань веков. Политическая борьба в России. Конец XVIII -- начало XIX столетия. - М. : Мысль, 1986.
*См . Лепехина Е.В., Потин В.М. Альбертусталер 1753 года и нумизматические интересы императора Петра II// Труды Государственного Эрмитажа XXXI. Материалы и исследования Отдела нумизматики. - СПо. Изд. Гос. Эрмитажа, 2006. С. 74 80.
