ДЕЛО ПО ЯВОЧНОЙ ЧЕЛОБИТНОЙ НИКИФОРА БОГДАНОВА ПОРЫВКИНА НА ГОСТЕЙ АНДРЕЯ КОТОВА, ТОМИЛУ ТАРАКАНОВА И ТОРГОВЫХ ЛЮДЕЙ, БЫВШИХ ЦЕЛОВАЛЬНИКАМИ НА ДЕНЕЖНОМ ДВОРЕ В ПРИСВОЕНИИ ИМИ ГОСУДАРЕВОЙ КАЗНЫ. /Л.10/ Да Никифор же Порывкин сказал, что он ведает государево дело на гостей на Ондрея Котова, на Томилу Тороканова, на торговых людей на Ивана Мазимова, на Дмитрея Велесова, на Михаила Стригонкова, на Олешку Москвина, на Ивашка Горбова, на Родку Стретенские сотни, на Ивашка Мошенскова и на иных торговых людей. И тех людей ныне велеть приставом собрати, покаместа они не сведали, а когда де сведают, и они де розбежаца, а иной зарежеца, иной удавица, иной в воду бросица, иной ис пищали убьеца, потому что за ними есть многая государева казна. И боярин Федор Иванович и думной диак Иван Грамотен Никифору Порывкину какое он на тех гостей и на торговых людей государево дело ведает и он бы сказал имянно. Им бы о тех дал писмо и их велят сыскать тотчас. Тово ж дня боярину Федору Ивановичу и думному диаку Ивану Грамотину Никифор Порывкин дал писмо за своей рукою и челобитною. А в челобитной.
/Л.11/ Государю царю и великому князю Михаилу Федоровтю Всея Руси и великому государю святейшему Филарету патриарху Московскому и Всея Руси бьет челом и извещает холоп ваш Микифорко Богданов сын Порывкин на свою братью мужиков и на гостей, твоих доброхотов, кои твою государеву казну збирали вправду по твоему государеву крестному целованью. И о том тебе государю и тебе великому государю святейшему патриарху Филарету Никитичю Московскому и Всея Руси бью челом што их бедных твоих государевых холопей невскоре остращал твой государев боярин Федор Иванович Шереметев да дьяк думной Иван Тарасович Грамотин. А то, государь, кои в сей росписи писаны и те люди тебе государю и бес пытки, чаю боя, вить виноваты и свою вину [ведают]. Твоя государьская казна ни на oгне не горит, ни на воде не тонет. А наша братья воры мужики кои воровали и коих государь, Бог по вашему государскому счастью, господь обличил, чаю по за их прегрешение и за то де и за крестное целование. И под сею, государь, челобитною приклеена роспис за моею рукою. Царь государь смилуйся пожалуй.
/Л.12/ Роспись. После московского разоренья был Ондрей Котов не богат, а как сел на денежной двор и после того стала торгу у Ондрея Котова живота тысеч двацет и болши. И в том ево вопрошати где он тот живот взял и где приторговал. В том волен государь. После московского разоренья у Мишки Строгалкина небыла ничего. Сукна мочил и от сукна имал от портища по денге. А как сел в товарищах с Ондреем с Котовым, з дядюшкою моим, и у нево в торгу появилас живота тысеч с десет с государева з денежнова двора. И государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу Всея Руси о том велеть допросить где он столка одним годом приторговал. Дмитрей Облезов после московского разоренья был не богат и хотел на Дон в казаки ехать. И как на денежном дворе посидел и стала у Дмитрея тысеч с десет и болши торгу государевой казны краденой. И государю в том велеть допросить где скора в один год приторговал тысеч з десет и болши. И он, я чаю, не в долг взял в суконном ряду. Михайла Крылов добре не богат был, а как стал на денежном дворе, так появилася во пол лета тысеч пять, шесть и болши. И государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю Всея Руси о том велеть допросить где он столка приторговал в один год. /Л.13/ Иван Федоров сын Максимова сидел у города Архангельсково год и слышал я што украл де он пошлин государевых и купил у Иванова сына Кобылева не ведома сколка соли не написав, и он де отпустил бес пошлин. А то сказывал Максим Лухорев. Да лышал я тот же Иван де вешал взади и украл была де сто рублев государевых. Так де и велели хватать двинские целовалники и он им оттово давал много. И они тово дни взяли де у нево, вынели ис порток сто рублев да положили опять в государеву казну. И приехали к Москве и хотели на нсво доводить. И он де дал Олешке Маркину отчево нет на нем триста рублев, на наем двести рублев, што он покрал государеву казну, а Серешке Парфснову сто рублев в том государю смолчал. А чаю, государь, что Иван и на денежном дворе украл тысечи три четыре. В гом волен государь. Томила Тороканов гость*(*сверху вписано «купец») был до казанские службы, как не посылан в Казань, и у нево своих небыло ста рублев А как в Казани попраздновал в таможне в головах и у нево появилася тысеч до десяти живота. И в том, государь, вели допросить што скора выторговал в полтора года. Да тот же Томила имал посулы великие и поминки. Тем нажил с иново золотых двацет. С иново до нати [в] дво[е] и трое. И государю о том всем допросити ево, Томила. /Л. 14/ Ивашка Горбов в Нижнем торговал крупами и небыла у него болши, и з братями, ста рублев после московского разоренья. А нонече стала тысеч з десет. И государю в том ево допросить в чем он круп приторговал. У Смирнова да у Третяка братина золотая с яхонты по удаче дна нет ли олмазов. И государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу Всея Руси допросить их где они взяли той братину, а чаю не наторговали мучкою, а сверх тово. До московского разоренья была на Смирном да на Третяке Судовщиковых была долгу тысеча рублев, а нонече у них объявилася торгу тысеч с сорок, как после московского разоренья, государю и велеть их допросить, где они тот живот взяли столка денег и они в том и откуда. Да в том волен государь да государь святейший патриарх. У Дмитрея да Микиты Ларивоновых суконные сотни после московского разоренья небыла пятидесяти рублев. И как на денежном дворе сряду оба брата посидели по году и у них появилася в торгу тысеч с двацет. А государю и великому князю Михаилу Федоровичу Всея Руси их велеть допросить где они в два года на денежном дворе приторговали [или] они клад нашли. В том волен государь. /Л.15/ Сретенские сотни Ротка Титов. После разоренья был тот Ротка у нас да у Ивана Илина в сиделщиках, а небыла у Ротки ни денги. А как на денежном дворе посидел и у Ротки стала в год во один тысеч з десет. И государю велеть о том допросить - болшой на денежном дворе исть колодез денежной. И о том ево допросить где он взял столко. Ивашка Мошенников был ра[зоренья| не богат, а как на денежном дворе посидел в целовалниках и стала у Ивашки тысечи с три живова ево. И государю о том велеть ево допросить где он в один год столко приторговал.
