Тема Монеты России 1700-1917 золото — статьи в библиотеке

Реклама. NRG слабирование монет. ИП Краснов Алексей Валерьевич ИНН 772980294956

Реклама. ИП Былинский Алексей Эдуардович ИНН 771889590898

Главная

О клубе

Форумъ

Маркетъ-плейсъ СМ

Скупка и оценка

Драгметаллы и золотые монеты

датские кроны банкноты

Биографiи

Библiотека

Книга Гостей

Журналъ «Старая монета»

Монеты в слабахъ NGC

На главную страницу Библиотеки

Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец

Топ-25 наиболее часто подделываемых монет Мира по версии NGC. Numismatic Guaranty Corporation (NGC)
Российские 15 рублей 1897 года возглавляют список наиболее часто подделываемых монет Мира по версии NGC (Numismatic Guaranty Corporation). В список также вошли 7,5 рублей 1897 года (18 место) и рубль 1912 года в память 100-летия Отечественной войны 1812 г. (22 место).

Прочитано 1174 раза

О чеканке золотых «донативов» 25-рублевого достоинства (25 рублей 1876 г. золото, 25 рублей - 2 1/2 империала золотом 1896 г., 37 рублей 50 копеек - 100 франков 1902 г. золото, 25 рублей - 2 1/2 империала золотом 1908 г.). Смирнов М.И.
Штемпельный архив Санкт-Петербургского Монетного двора (СПМД), несмотря на многочисленные пропуски и пробелы и неоднократные попытки начальства «упорядочить» хранение и использование данного фонда, все же довольно полно отражает чеканку наиболее раритетных русских монет. К ним относятся золотые, изготовленные «по особым нарядам» в 1876, 1896, 1902 и 1908 годах в количествах, не предназначавшихся для регулярного обращения.

Прочитано 1992 раза Поблагодарили: 2 раза

Золотые «Лобанчики» (Голландские червонцы русского чекана). Розанов С.А.

При взгляде на золотой голландский дукат (табл. II, 14) с изображением на одной стороне воина в латах, держащего в правой руке поднятый на плечо меч, а в протянутой вперед левой — пучек стрел, не специалисту нумизмату теперь не придет и в голову, что эта монета, имеющая на обеих сторонах латинские надписи, чеканилась не только в Голландии, но и в России, где долгое время имела довольно значительное обращение.
Служившее у нас официальным ее название «голландский червонец» или «известная монета» в народном обиходе заменялось прозвищами: «пучковый», «арапчик» или «лобанчик». Первое прозвище произошло, очевидно, от находящегося в руке изображенного на монете воина пучка стрел. Второе — оттого, что тот же воин в латах казался народу странным и в то же время страшным «арапом». Третье прозвище — «лобанчик» возникло от того же воина, которого «залобанили», т. е. которому «забрили лоб» или взяли в солдаты [1]. Правда, Даль и Салтыков — Щедрин [2] относят прозвище «лобанчик» к французским луидорам [3]. Однако традиция, еще на моей памяти в конце XIX в. сохранявшаяся у коллекционеров и у менял — главных агентов нумизматической торговли, единогласно применяла термины лобанчик и арапчик к голландским червонцам русской чеканки [5]. Широкое обращение в народе лобанчиков доказывает, между прочим, и то, что некрасовскому Ермилу на покупку мельницы:
„Наклали шляпу полную
Целковиков, лобанчиков …” [4]

Прочитано 1111 раз

Золотая валюта. Воспоминания. Том 2. Глава 5. Витте С.Ю.

Еще в царствование Императора Александра III была в основе предрешена денежная реформа, которую я имел честь совершить, которая спасла, укрепила русские финансы и на которой зиждется и основывается не смотря на несчастную японскую войну и все ужасные происшедшие от нее последствия – настоящее финансовое благосостояние России.

Но я должен сказать, что у меня, когда я сделался министром финансов, не было сомнений в том, что денежное обращение основанное на металле, есть благо...

Прочитано 1604 раза Поблагодарили: 2 раза

Тайны Великосельского клада - разгадка времени чеканки 5 рублей 1900 «большая голова». Сидоров В.Ю.
С момента появления первой документально подтвержденной информации о советской чеканке в 20-х годах прошлого века золотых монет царского образца прошло более пятнадцати лет. За этот период различными специалистами неоднократно предпринимались попытки на базе той, или иной информации, документов и выводов по итогам изучения нумизматического материала, сформировать перечень вариантов золотых монет (далее – Перечень), которые можно к ней отнести. Варианты советской чеканки стали появляться в каталогах и справочниках в качестве отдельных позиций.

28 июня 1988 года бригада ремонтно-строительного участка с.Великое Гаврилов-Ямского района Ярославской области проводила ремонтные работы у дома №12 по ул.Труфанова в с.Великое. Около 11 часов ковш экскаватора в очередной раз снял верхний слой грунта и отгреб землю от стены. Один из рабочих бригады лопатой делал ямки под стульчики фундамента под крыльцом дома. Неожиданно, на глубине около 20 сантиметров, почти у самой стены, он обнаружил рассыпавшуюся стопку маленьких желтых монет. Копнув еще раз он увеличил их количество на поверхности. Подозвав остальных членов бригады, рабочие стали вручную разрывать землю и собирать появляющиеся металлические кружочки. Всего было выкопано триста двадцать две пятирублевые монеты времени правления Николая II.

Прочитано 1477 раз

О золотых монетах Финляндии 1878-1926 гг. Возвращаясь к напечатанному. Гладцын В., Имппола Й.
В № 3 за 2021 год "Петебургского коллекционера" была опубликована наша статья, посвящённая золотой чеканке монет Великого княжества Финляндского. При подготовке к публикации этой статьи в финском журнале Numismaattiko нам удалось дополнить материал новой информацией. Надеемся, что она окажется любопытной и для читателей.

Прочитано 994 раза Поблагодарили: 1 раз

Советская чеканка золотой монеты в 1923-1926 годах. Сидоров В.Ю.
С момента появления первых документально подтвержденных данных о советской чеканке в 20-х годах прошлого века золотых монет царского образца прошло около двадцати лет. За этот период различные специалисты неоднократно предпринимали попытки на базе той или иной информации понять суть и последовательность произошедших событий, в т. ч. сформировать перечень вариантов золотых монет, которые можно отнести к советской чеканке 1920-х годов. Золотые монеты советской чеканки стали появляться в каталогах и справочниках в качестве самостоятельных позиций. Однако в целом тематика советской золотой чеканки длительное время все же остается несколько в тени у специалистов-нумизматов.

Прочитано 1898 раз Поблагодарили: 1 раз

О золотых монетах Финляндии 1878-1926 гг. Гладцын В.А., Нилов А.Н., Имппола Й.
В своих статьях за последние несколько лет мы неоднократно обращались к тематике русско-финских монет, преимущественно необычных – редких, пробных, новодельных. Однако, тематика финского золота всегда оставалась «за кадром», серьёзного их исследования не производилось, хотя золотые монеты регулярного выпуска Великого Княжества Финляндского (ВКФ) и первых годов Финляндской республики нельзя назвать совсем уж «проходной темой». Многие коллекционеры считают их «неинтересными», однотипными, и, если уж кладут себе в коллекцию, то в основном или одну пару 10 и 20 марок, либо увеличивая её до трёх комплектов «по царям» – Александру II, Александру III и Николаю II. Однако, данное представление ошибочно, финское золото тоже можно отнести к разряду «необычных монет», кроме того, оно имеет множество разновидностей, особенностей и связанных с ними историй.

Прочитано 2711 раз Поблагодарили: 4 раза

Золотые монеты периода правления Николая II. Об истории чеканки. Сидоров В.Ю.

В конце XIX века в России министром финансов С.Ю. Витте была проведена денежная реформа, введены монометаллизм и золотомонетный стандарт. С 1897 года в стране началась массовая чеканка золотой монеты в новой стопе. Линейка была расширена до четырех номиналов: 5 рублей, 7 рублей 50 копеек, 10 рублей и 15 рублей.

Выпуск в обращение 15-рублевых золотых монет и монет достоинством 7 рублей 50 копеек осуществлен по Указу 13611 от 3 января 1897 года. Их чеканили массовыми тиражами в 1897 году, а также несколько экземпляров в 1898 году с датой 1897 года. Указом 14632 от 14 ноября 1897 года определен выпуск в оборот монеты 5-рублевого достоинства. Монету чеканили с 1897 по 1904 год, а также в 1906–1907, 1909–1911 годах. Наконец, по Указу 16199 от 11 декабря 1898 года чеканили монету номиналом 10 рублей с 1898 по 1904 год, в 1906, 1909–1911 годах.

Прочитано 2093 раза

Советская чеканка «царского» золота. Федорин А.И.
Шесть лет назад, в 2008 году, в юбилейном издании «ЭЗГБ-ФГУП Гознак 1818-2008. История в событиях, фактах, судьбах.» (авторы А.В. Трачук, Н.М. Никифорова), в заключительном разделе книги, под названием «История Санкт-Петербургского Монетного Двора Гознака в датах и событиях», была размещена следующая информация: «1925 (год). Начата чеканка золотых 10- и 5-рублевых монет («царских», сохранившимся штемпельным инструментом) для оплаты внешнеторговых операций (всего на 25,1 млн.руб.)». Позднее, в аналогичном издании 2009 года «Монетный двор. История и современность. К 285-летию Санкт-Петербургского Монетного Двора Гознака.» (авторы С.В. Орлов, А.В. Бакарев), наряду с сообщением о чеканке таких золотых монет, приведены фотографии штемпельного инструмента, хранящегося на Ленинградском монетном дворе. Нам особенно интересна фотография маточника реверса монеты 5 рублей 1897 года, с датой его изготовления — 4 августа 1924 года! Рядом приведено фото лицевого штемпеля пятирублёвой монеты с оригинальным рисунком портрета Императора Николая II — так называемой «большой головой». Именно такой оригинальный портрет царя, в сочетании со «старой» датой (1897 г.), и представляет собой типичный образец «секретной» советской продукции Ленинградского монетного двора двадцатых годов XX века.

Прочитано 2854 раза Поблагодарили: 2 раза

Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец

Российские 15 рублей 1897 года возглавляют список наиболее часто подделываемых монет Мира по версии NGC (Numismatic Guaranty Corporation). В список также вошли 7,5 рублей 1897 года (18 место) и рубль 1912 года в память 100-летия Отечественной войны 1812 г. (22 место).

15 рублей 1897 года, золото, подделка:
15 рублей 1897 г., золото, подделка

Комментарий NGC:
Даже с тиражом почти в 12 миллионов штук, 15 рублей 1897 года имеют существенную премию к цене металла. Эта ценовая разница привела к обширной серии подделок, что имеет место и со многими американскими золотыми монетами.
Как и в случае со всеми подделками, отчеканенными скопированными штемпелями, обращайте внимание на повторяющиеся углубления, вызванные дефектами на исходной монете и дефектами на штемпеле. Многие монеты также могут иметь нечеткие детали.
15 рублей 1897 г., золото, подделка

7 рублей 50 копеек (7,5 рублей) 1897 года, золото, подделка:
7 рублей 50 копеек 1897 г. (АГ), золото, подделка

Комментарий NGC:
Это вторая российская золотая монета в нашем списке, и она также отчеканена в 1897 году. Как и 15 рублей 1897 года, которые являются номером один в нашем списке, этот выпуск имел большой тираж, почти в 17 миллионов экземпляров. Это типовая монета, которая чеканилась один год, что делает ее довольно востребованной коллекционерами. Спрос превышает предложение, так как большая часть тиража была переплавлена. Изготовители подделок вышли на рынок в попытке извлечь выгоду из этой редкости.
Подделки данных монет часто имеют блеск, который сильно отличается от подлинных образцов. Кроме того, проработка деталей на подделках обычно относительно слабая по сравнению с подлинными экземплярами.

Рубль 1912 года в память 100-летия Отечественной войны 1812 г., подделка:

Рубль 1912 года в память 100-летия Отечественной войны 1812 г.. подделка

Комментарий NGC:
Это единственная серебряная российская монета, попавшая в наш список. Это довольно редкий тип, с тиражом всего в 46 000 штук. Низкий тираж сделал рубль 1912 года в честь поражения Наполеона весьма ценным сегодня, что конечно же привлекло изготовителей подделок.
Известно несколько различных подделок этого типа, изготовленных скопированными штемпелями. Они часто имеют многочисленные повторяющиеся углубления, имеют неестественный для этих монет блеск, и могут иметь неровную гуртовую надпись. Кроме того, они обычно имеют очень слабую проработку деталей.Слабую проработку деталей можно увидеть на подделке (слева) по сравнению с подлинной монетой (справа):

Рубль 1912 года в память 100-летия Отечественной войны 1812 г. (Сей славный год), подделка

[~DETAIL_TEXT] =>

7 рублей 50 копеек (7,5 рублей) 1897 года, золото, подделка:
7 рублей 50 копеек 1897 г. (АГ), золото, подделка

Штемпельный архив Санкт-Петербургского Монетного двора (СПМД), несмотря на многочисленные пропуски и пробелы и неоднократные попытки начальства «упорядочить» хранение и использование данного фонда, все же довольно полно отражает чеканку наиболее раритетных русских монет. К ним относятся золотые, изготовленные «по особым нарядам» в 1876, 1896, 1902 и 1908 годах в количествах, не предназначавшихся для регулярного обращения.

Традиция обращать золото в те или иные виды «государева пожалования», а также использование его во внешнеторговой и дипломатической практике имеет глубокие корни. Многие, если не большинство, этих редчайших памятников русской истории получили свои атрибуции в отечественной нумизматической историографии и уже не вызывают споров среди специалистов.

Обстоятельствам появления упомянутых выше монет не было уделено в свое время должного внимания, за исключением 25-рублевика 1876 года, успевшего войти в «Корпус русских монет» Георгия Михайловича, который заканчивается чеканкой 1890 года. Поэтому ценными источниками по этому вопросу могут служить архивные документы из фондов РГИА: N 530 — великого князя Георгия Михайловича и N 570 — Санкт-Петербургского Монетного двора. Некоторые весьма важные подробности и предположения содержатся в специальной литературе. К этому кругу источников мы и намерены обратиться в нашей попытке изложить версию обстоятельств происхождения раритетных русских золотых монет …

Наиболее влиятельным и удачливым (благодаря профессиональной команде помощников) нумизматом Петербурга конца XIX — начала ХХ столетия был великий князь Георгий Михайлович (1863 — 1919). Его первоклассное собрание отечественных монет и медалей, подаренное в 1909 г. Русскому музею, насчитывало без малого 20 тыс. экз. Полнота, научно-историческая и культурная ценность великокняжеской коллекции ставили ее в один ряд с уникальными собраниями Эрмитажным и графов Толстых.

Не лишенный «августейшего» тщеславия, Георгий Михайлович дважды — в 1886 и 1902 годах — публиковал брошюры о своем увлечении, о наличии и отсутствии в коллекции тех или иных раритетов. Коллекционерская литература такого рода была тогда популярна. В издании 1902 г., между прочим, отмечено: » … всего в моем собрании не достает около 700 монет, из которых около половины редкие». Каким же образом Георгий Михайлович пополнял свою коллекцию особо ценными монетами?

Учителем великого князя в нумизматике и главным поставщиком раритетов и «редактором» его собрания являлся Х.Х. Гиль (1837 — 1908), но иногда ему предлагали монеты частные лица или государственные служащие, знавшие о деятельности на ниве нумизматики двоюродного дяди императора. Пользовался Георгий Михайлович и особой льготой — правом получения образцов изделий, ежегодно выпускаемых Монетным двором (медалей, монет), причем он не ограничивался 1 — 2 экземплярами и заказывал порой 4 — 5 и более полных коллекций для собственного Минцкабинета (сначала на Миллионной ул., 19, а позднее для Русского музея) и для наиболее близких ему коллекционеров. Когда же дело касалось «весьма редких» и уникальных монет, то для их приобретения он прибегал к посредству родственных связей.

Так было, например, при получении им пробных серебряных монет 1858 года, хранившихся в собственной библиотеке императора Александра III во дворце и известных всего в 2-х экземплярах; аналогичным образом поступил в его коллекцию и константиновский рубль — «один из пяти», отысканных в секретном архиве Министерства финансов.» Как мы выяснили позднее, подобная практика в семействе царствующего дома России имела и другие формы «взаимоотношений» со столичным Монетным двором.

Любопытный документ был обнаружен нами в РГИА (фонд N 570), который подробным образом перечисляет факты выполнения «спецзаказов»: чеканки донативных монет для «нужд членов императорской фамилии». В связи с тем, что он, по нашему мнению, представляет несомненный интерес для выяснения обстоятельств выпуска раритетных монет, приводим его полностью.

«Справка об изготовлении на Санкт-Петербургском Монетном дворе золотых кружков 25 руб. достоинства.

В 1895 г. — 300 золотых кружков по 25 руб. золотом (Чеканили монеты с датой 1896. — М.С.)

100 шт. для Его Имп. Величества.

200 шт. для вел. кн. Владимира Александровича.

В 1899 г. — 1 экз. таковой же монеты для вел. князя Александра Михайловича (брата Георгия Михайловича — М.С.) без Высочайшего разрешения по отношению Особенной Канцелярии по Кредитной части.

В 1902 г. — 200 экз. По образцу 25 руб. монеты, с надписью «371/2 руб. = 100 франков» для Государя Императора;

25 экз. таковой же монеты для вел. князя Георгия Михайловича.

В 1903 г. — 10 экз. золотых кружков по образцу 25 руб. монеты с надписью «37 1/2 руб. = 100 франков» — для вел. князя Владимира Александровича.

В 1904 г. — «37 1/2 руб. = 100 фр.» 1902 г.; 5, 10 и 15 русов 1895 г. — по 1 экземпляру, 5 руб. 1896 г., 5 руб. 1889 г. (без А. Г в обрезе шеи), 5 руб. — 1895 и 1896 г., 10 руб. — 1895, 1896 и 1899 гг. — для Минцкабинета Эрмитажа по Высочайшему повелению.

В 1908 г. — 150 экз. 25 руб. золотых монет с надписью «21/2 империала — 25 руб.» по Высочайшему повелению из представленного Кабинетом Его Величества самородка золота.

25 экз. таковой же монеты чекана 1908 г. отпущены вел. князю Георгию Михайловичу в 1910 г., по получении Высочайшего соизволения».

Справка, по всей видимости, была составлена по имеющимся в делопроизводственном архиве Монетного двора документам в самом начале 1911 г., причем сведений о чеканке золотого 25-рублевика в 1876 г. архивариус Н.А. Бейтель разыскать уже не смог. Что же могло послужить поводом в наведении такой справки? На этот вопрос свет проливает редакторская заметка издателя «Старой монеты» Б. Ф. Копылова, озаглавленная им с неким намеком: «Около денег».

В ней говорится о том, что Рождество 1911 года было испорчено работникам Монетного двора «проникшим в печать докладом одной Думской комиссии, в неблагоприятном свете рисующем деятельность» завода. Среди обвинений в адрес администрации наиболее серьезным инкриминировалась «незаконная чеканка незаконной монеты. «Возможен ли такой факт? — восклицает редактор. — «Допустимо ли игнорирование прав Государственной Думы со стороны правительственных учреждений?»

Корреспондент газеты посетил Монетный двор и «из вполне компетентного источника» (не названного, правда) получил нижеследующую информацию, которую мы предлагаем с некоторыми сокращениями.

«Действительно, нашему учреждению был доставлен Кабинетом Его Величества самородок золота, — сообщил инкогнито, — из которого мы, согласно Высочайшему повелению, и отчеканили 150 золотых кружков с надписью 25 руб. золотом, соответствующих 37 руб. 50 коп. Следовательно, с нашей стороны здесь не было своеволия. К тому же, чеканка подобных знаков чего либо нового не представляет». Далее из заметки мы узнаем следующее: «Кружки с упомянутой надписью были отчеканены по Высочайшему повелению впервые в 1876 году. Позднее, в 1902 г, был изготовлен вариант этих кружков с надписью: 37 руб. 50 коп. = 100 франков».

В конце интервью неизвестный нам сотрудник Монетного двора счел необходимым пояснить, что подобные монеты «никоим образом не олицетворяют собою российской золотой монеты , т.е. монеты, разрешенной законом для свободного денежного обращения. Скорее, они имеют значение медалей и потому особого разрешения законодательных учреждений на их чеканку не требуется.

Сопоставляя эти два источника, мы находим, что кто бы не выступал инициатором (заказчиком) выпуска подобных монетовидных изделий, каким бы образом они не использовались в дальнейшем, чеканка их обязательно санкционировалась императором. Недаром и в интервью и в «Справке» неоднократно повторены слова «с Высочайшего повеления». Однако особая ценность документа, составленного в недрах канцелярии Монетного двора, заключается в том, что он называет получателей этих скорее медалей, чем монет. Все получатели принадлежат к царской фамилии (см. таблицу).

Золотые донативы: 25 рублей 1876 г., 25 рублей 1896 г., 37 рублей 50 копеек - 100 франков 1902 г., 25 рублей 1908 г.

Предполагая, вслед за компетентным источником с Монетного двора, что эти монеты имели значение медалей, а в данном случае — сувениров или памятных подарков по данным, приведенной выше таблицы можно определить, «кто есть кто» в царствующем Доме Романовых на рубеже XIX и ХХ столетий, и в какой мере распоряжался особым Фондом царских пожалований.

Наибольшим влиянием и властью в деле распределения подарков, естественно, обладал глава императорской семьи — Николай II. Однако, его родной дядя вел. князь Владимир Александрович как старший в роде Александровичей — детей императора Александра II, также имел большой вес при дворе. Затем следует наш «августейший» меценат русской нумизматики великий князь Георгий Михайлович, приходящийся царственному императору двоюродным дядей. Завершает таблицу также двоюродный дядя Николая II и младший брат Георгия Михайловича — великий князь Александр Михайлович, близко друживший с наследником престола в его детские и юношеские годы, и ставший мужем его сестры — великой княжны Ксении Александровны. Теперь, зная «заказчиков», можно предпринять попытку восстановить конкретные причины, побудившие их прибегнуть к специфическим услугам Санкт-Петербургского Монетного двора. Начнем в хронологическом порядке, с 25-рублевика 1876 года:

25 рублей 1876 г.

Вряд ли можно согласиться с мнением американского коллекционера В.З. Арефьева о том, что великий князь Владимир заказал «подарочную монету» ко дню своего 30-летия. Как известно, дядя последнего императора России родился 10 апреля 1847 г. Хлопоты, причем очень спешные, о приготовлении «золотого» он начал еще в декабре 1875 года (т.е. за полтора года до юбилея), а готова монета была уже во второй половине января 1876 года.

Ближе к истине, как нам кажется, В. В. Уздеников, отметивший в своем каталоге «сувенирное» назначение этих монет для личного использования Владимиром Александровичем». Да и вряд ли стал бы младший брат наследника престола — великого князя Александра Александровича, таким образом справлять день рождения! Не относился он и к числу коллекционеров-нумизматов, как, например, Георгий Михайлович, облагодетельствовавший многих своих коллег раритетами, получаемыми с Монетного двора. Поэтому мотивировку данного заказа следует искать в другой сфере жизни и деятельности великого князя Владимира Александровича.

Последний являлся весьма колоритной фигурой, совмещая многие почетные и реальные должности при дворе, Правительстве России, в научных и художественных заведениях и, конечно же, в русской армии. Особенно в гвардейских частях — элитных воинских формированиях, всегда отличавшихся своей корпоративностью и приверженностью сложившимся традициям. Начав службу в 1864 г. офицером Лейб-гвардии Преображенского полка, Владимир Александрович подал прошение об отставке (по семейным обстоятельствам) в 1905 г., будучи главнокомандующим войск гвардии и Петербургского военного округа, генералом от инфантерии, президентом Академии художеств и почетным членом Академии наук, почетным председателем Общества ревнителей военных знаний и пр …

Судя по количеству заказанных монет — 100 экз., раздача сувениров намечалась в ограниченном кругу коллег, сослуживцев, друзей, домочадцев или членов императорской фамилии. Какие же события, связанные с именем Владимира Александровича, намечавшиеся на жизненном пути в 1876 г., могли подвигнуть его к мысли о чеканке золотой монеты столь крупного достоинства? В документах по этому заказу, опубликованных в «Корпусе русских монет», конкретная причина не названа; разве что изъявленное желание иметь таковые монеты Для собственного пользования». Даже малый намек мог бы значительно облегчить наши поиски, но именно благодаря отсутствию последнего мы пришли к заключению, что великий князь в данном случае, просто решил обзавестись дорогостоящими «безделушками» (на которые и купить-то было ничего нельзя), с целью одаривания (вряд ли это были «раздачи») нужных ему лиц. Косвенно это объясняется и весьма скромным, если не сказать обычным, оформлением монеты, где, кроме даты, ничто не напоминает о каком-либо важном событии.

Тем не менее, и в служебной карьере Владимира Александровича, и в его личной жизни в 1876 r. случались такие моменты, когда необходимо было «раскошелиться». Так, в феврале он был избран августейшим президентом Императорской академии художеств, а позднее отмечал 10-летие со дня назначения командиром роты Его Величества в Лейб-гвардии Преображенского полку. В сентябре того же года в семье великого князя произошло приращение — родился сын Кирилл, событие, которое по заведенной традиции обязательно сопровождалось поздравлениями и подарками. Ответной благодарностью Владимира Александровича и могли стать 25-рублевые золотые монеты. В штемпельном архиве Монетного двора хранятся рабочие штемпели лицевой и оборотной сторон золотого донатива.

Вернемся снова к «Справке». Из нее следует, что в 1895 году отчеканены 300 монет с двойным обозначением номинала: 2 1/2 империала • 25 рублей золотомъ. На них стоит дата: 1896. Из общего числа монет 200 получены Владимиром Александровичем и только 100 штук — Николаем II, коронация которого должна была состояться в мае будущего года в Москве. По церемонии «священного коронования» предполагалось, что дядя императора, великий князь Владимир Александрович будет исполнять роль ассистента». Именно этой его особой должностью, на наш взгляд, объясняется факт «несправедливого» раздела тиража. Не обошлось здесь, по-видимому, и без «особого влияния» Владимира на нового монарха.

25 рублей 1896 г.

Могла ли эта монета быть использована в качестве подарочного сувенира во время первого заграничного путешествия императора Николая II по Европе, начавшегося вскоре после коронационных торжеств? Такое мнение высказал В. З. Арефьев, правда, имея в виду весь тираж золотых 25-рублевиков. Скорее всего, могла быть использована как сувенир, но в ограниченном количестве, исходя из имевшегося в распоряжении Николая II остатка «подарков». Впрочем, это с лихвой могло быть компенсировано памятными монетами и медалями, чеканенными специально по этому случаю Санкт-Петербургским Монетным двором.

Следующая донативная золотая монета датирована 1902 годом. В.В.Уздеников предполагает, что это была пробная монета, массовый выпуск которой должен был сделать ее монетой для заграничных платежей. В.З. Арефьев ограничился по этому поводу определением «специальная подарочная». Мы в данном случае склонны отдать предпочтение второму мнению, так как общегосударственная российская монета после денежной реформы Витте стабильно высоко котировалась на международных золото-валютных биржах.

Впрочем, версия В.В. Узденикова не может быть отброшена полностью. Двойное обозначение номинала: «37 рублей 50 копеекъ • 100 франковъ» допускало в случае массового выпуска свободную конвертацию этой монеты на европейском валютном рынке. Законодательно такое положение российской золотой монеты было утверждено 17 декабря 1885 г. «Правилами о монетной системе», по которым золотое содержание империалов и полуимпериалов было приведено в соответствие с таковым же для золотых монет стран Латинского союза. Путем несложного подсчета выясняется, что содержание чистого золота (чистота) в донативах 1896, 1902 и 1908 годов с точностью до второго знака соответствует чистоте ста золотых франков или 100-франковой монете Франции. По сути, эту монету можно считать и памятной: своеобразной экономической декларацией России о введении в денежном обращении принципа золотого монометаллизма после удачно проведенной реформы Витте в 1895 — 1897 гг.

37 рублей 50 копеек - 100 франков 1902 г.

Но почему же все-таки 100 франков? Ведь в Латинский союз входили многие государства Европы, национальные валюты которых могли бы с таким же успехом соседствовать с рублем в обозначении достоинства монет. Причин здесь может быть как минимум две: политическая и экономическая. Дружественные отношения России и Франции, успешно развивающиеся вот уже несколько лет, в 1902 r. достигают своего апогея. Президент Французской республики Э. Лубэ готовится посетить Россию (визит состоялся в мае того года). Количество заказанных «для Государя Императора» на Монетном дворе донативов (220 шт.) скорее свидетельствует об их сувенирном предназначении для подарков особо приближенным лицам, участвовавшим в торжествах и протокольных церемониях по поводу пребывания в столице высокой делегации. В дальнейшей перспективе не исключается, конечно, использование «русско — французской» валюты в экономических целях тем более, что и валютный курс длительное время держится на одной и той же отметке: 37 рублей 50 копеек равен 100 франкам!

Последний из этой серии «спецзаказов» был выполнен Монетным двором в 1908 г. Для обеспечения тиража в 150 экз. был использован почти 5-килограммовый самородок золота, найденный на сибирских приисках, принадлежавших Кабинету Его Величества», Тем не менее, столь примечательный факт никоим образом не был отмечен в легендах донатива, в отличие, например, от известного золотого 5-рублевика 1832 года, первая тысяча тиража которого имеет соответствующее подтверждение о происхождении металла: «Из россыпей Колыванских».

По типу оформления донатив 1908 года (тиражированный) повторяет предыдущий донатив; только «подредактирован» портрет Николая II и проставлена соответствующая дата. Более существенным отличием является на нем обозначение номинала: 2 1/2 империала • 25 рублей золотомъ.

25 рублей 1908 г., золото

Дело в том, что в штемпельном архиве завода сохранился рабочий инструмент (штемпели), где достоинство проставлено по типу донатива 1902 года». Но таких монет ни в государственных, ни в частных собраниях мы не знаем. Возможно, первый вариант оборотной стороны донатива года не получил утверждения, да и подходящего повода уравнивать рубли с франками к тому времени не предвиделось. А вот счастливая находка самородного золота оказалась как нельзя кстати: появилась возможность пополнить запас подарочных монет.

В приведенной ниже таблице даны сведения о сохранившемся на Монетном дворе штемпельном инструменте, изготовленном для чеканки золотых донативов царствования императора Николая II.

ведения о сохранившемся на Монетном дворе штемпельном инструменте, изготовленном для чеканки золотых донативов царствования императора Николая II

Последним, кто в царской семье заказывал чеканку донативов, был великий князь Георгий Михайлович. В 1910 г. для него изготовили 25 экз. золотых монет образца 1908 г. Вскоре чеканка золотой монеты прекратилась: 1911 годом датированы последние царские империалы и полуимпериалы. А юбилейные торжества в 1912-1914 гг. были отмечены выпуском памятных монет и медалей. Причем, тираж серебряного рублевика на 300-летие Дома Романовых составил небывалую цифру – более 1,4 млн. штук.

Видимо, неприятный факт частного заказа золотых монет членов императорской фамилии явился причиной возникновения слухов о незаконной деятельности Монетного двора и затем стал предметом разбирательства специальной комиссии Госдумы. Нет сомнения, что Георгий Михайлович был «завален» просьбами коллег по нумизматике оказать содействие в приобретении той или иной раритетной монеты для пополнения коллекции. Судя по отзывам современников, он имел мягкий, отзывчивый характер и не отказывал просителям.

Его брат Александр занятиям историей предпочитал военную карьеру, но, видимо, и он не был лишен некоторых слабостей. Почти три года спустя после коронации Николая II, в феврале 1899 года, наверное не без посредничества своей жены Ксении Александровны (сестры императора) он получил от Особенной Канцелярии по кредитной части, даже без Высочайшего соизволения один экземпляр золотой медали образца 1896 г. Наконец, великий князь Владимир Александрович в 1903 r., когда влияние его на государя заметно ослабло, осмелился заказать и получил десяток монет образца 1902 года. Примечательно, что «Справка» Монетного двора в данном случае даже не упоминает каких-либо «высочайших» указаний на этот счет.

Уместно упомянуть также об авторе эскизных проектов золотых донативов николаевской чеканки. Скорее всего, им был А.Ф. Васютинский. Именно он, как старший медальер Санкт-Петербургского Монетного двора по должности отвечал за подобные работы. Из дневниковых записей последнего императора мы узнаем, что Васютинский был благосклонно принят при дворе, не раз приглашался туда для работы «с натуры». Кроме того, ему принадлежит авторство в оформлении лицевых (портретных) сторон для золотых и серебряных монет регулярной чеканки 1895 -1915 г.

Сложнее поддается решению вопрос о гуртовых легендах донативов 1896, 1902 и 1908 годов чекана. Гуртильный инструмент царского периода в штемпельном архиве завода практически не сохранился. В данном случае мы не можем согласиться с мнением И. Г. Спасского, объяснявшего этот факт невозможностью администрации Монетного двора обеспечить необходимые условия хранения этого инструментального фонда. Дело здесь не в нехватке помещений: столичный Монетный двор в то время являлся одним из крупнейших предприятий в Европе и мире по производству государственных металлических знаков. Скорее всего, гуртильные плашки, верейки и кольца преднамеренно уничтожались («зачищались» — терминология монетчиков) после завершения тиражирования той или иной монеты. Поэтому «условный знак Парижского Монетного двора» — одна звездочка, помещенный в гуртовой надписи на донативах Николая II пока остается загадкой. Возможно, дальнейшие поиски в архивных документах подскажут ответ и на этот вопрос. Нам же остается только привести здесь легенду гурта, которая была помещена на всех трех золотых донативах: ЧИСТОГО ЗОЛОТА 6 ЗОЛОТНИКОВ 77,4 ДОЛИ.

В заключение еще несколько слов о значении этих монет. Особенность их заключалась в необычно высоком (для периода российской императорской чеканки) достоинстве — 25 рублей или 37 рублей 50 копеек, что в переводе на общегосударственные золотые было равно пяти полуимпериалам. Монеты эти не имели законодательного основания для свободного участия в денежном обращении. Их ареал оборота, если можно так выразиться, ограничивался пределами царского двора. Отсюда, несомненно, подарочное или сувенирное их предназначение, тем более что оказий для использования их в этой роли во время царствования Николая II было предостаточно. В условиях развития института награждений, достигшего к концу XIX в. своего апогея, указанные донативы служили промежуточным звеном между официальными государственными наградными знаками (медалями, орденами) и памятными медалями и монетами, выпускавшимися по случаю каких-либо юбилеев, торжеств и тому подобных мероприятий.

Вместе с тем, появление подобных монет можно рассматривать и как своеобразную дань моде: чем увереннее вступала Россия в новый период социально-экономического развития, тем сильней и причудливей проявлялись ностальгические чувства в семействе Дома Романовых по безвозвратно утраченному прошлому.

[~DETAIL_TEXT] =>

«Справка об изготовлении на Санкт-Петербургском Монетном дворе золотых кружков 25 руб. достоинства.

В 1895 г. — 300 золотых кружков по 25 руб. золотом (Чеканили монеты с датой 1896. — М.С.)

100 шт. для Его Имп. Величества.

200 шт. для вел. кн. Владимира Александровича.

В 1902 г. — 200 экз. По образцу 25 руб. монеты, с надписью «371/2 руб. = 100 франков» для Государя Императора;

25 экз. таковой же монеты для вел. князя Георгия Михайловича.

Золотые донативы: 25 рублей 1876 г., 25 рублей 1896 г., 37 рублей 50 копеек - 100 франков 1902 г., 25 рублей 1908 г.

25 рублей 1876 г.

25 рублей 1896 г.

37 рублей 50 копеек - 100 франков 1902 г.

25 рублей 1908 г., золото

Служившее у нас официальным ее название «голландский червонец» или «известная монета» в народном обиходе заменялось прозвищами: «пучковый», «арапчик» или «лобанчик». Первое прозвище произошло, очевидно, от находящегося в руке изображенного на монете воина пучка стрел. Второе — оттого, что тот же воин в латах казался народу странным и в то же время страшным «арапом». Третье прозвище — «лобанчик» возникло от того же воина, которого «залобанили», т. е. которому «забрили лоб» или взяли в солдаты [1]. Правда, Даль и Салтыков — Щедрин [2] относят прозвище «лобанчик» к французским луидорам [3]. Однако традиция, еще на моей памяти в конце XIX в. сохранявшаяся у коллекционеров и у менял — главных агентов нумизматической торговли, единогласно применяла термины лобанчик и арапчик к голландским червонцам русской чеканки [5]. Широкое обращение в народе лобанчиков доказывает, между прочим, и то, что некрасовскому Ермилу на покупку мельницы

„Наклали шляпу полную

Целковиков, лобанчиков …” [4]

Но, если голландские червонцы встречались нередко внутри России, то, главным образом, они должны были служить для торговых расчетов с заграничными странами, особенно» на Ближнем Востоке. Имеется, между прочим, известие, что при завоевании Грузии в начале XIX века содержание русским войскам частично выплачивалось в этой монете [5]. В 1829 г. во время мятежа в Тегеране, когда погиб поэт А. С. Грибоедов, из русского посольства было похищено более двадцати тысяч голландских червонцев [6].

Та же монета встречается часто в женских шейных украшениях (сауба, монисто) на юге СССР, особенно в Бессарабии.

Для того, чтобы уяснить себе причину, побудившую русское царское правительство остановиться на чеканке именно данного вида иностранной монеты, необходимо обратиться к истории ее оригинала.

Чеканка золотых дукатов началась в Голландии с 1583 г., но к этому времени эта монета играла уже твердо установившуюся роль в международном монетном обращении.

Самое имя монеты — дукат (ducatus) несомненно латинского происхождения. Впервые оно появляется, однако, в Византии в связи с фамильным прозванием византийских императоров XI века Константина Х Дуки и его сына Михаила VII [7]. (OAOYKAZ, табл. I, 1) [8].

Розанов С.А. "Золотые «Лобанчики» (Голландские червонцы русского чекана)".

Политическое значение обоих императоров было ничтожно и монеты их отнюдь не могли превалировать в том золотом потоке, который широко полился из Византии на Запад, начиная с эпохи крестовых походов. Наименование номисм дукатами могло быть, поэтому, только местным и пока мы не встречали указаний, чтобы и на западе так назывались золотые «византины»

С полной достоверностью можно говорить о существовании дуката только несколько позже, в XI — XII веках. Неаполитанско — сицилийские монеты Рожера II и Вильгельма I носят легенду: имя правителя и «Ducatus Apuliae, Principatus Capuae» (табл. I, 2). Первое слово — испорченное латинское dux означает вождь или герцог — титул, введенный Рожером около 1135 г. [9]. Впоследствии тот же термин означал уже герцогство. В сокращенном виде «ducat» он вошел в народное словоупотребление как название самой монеты — серебряной, чаще биллонной или медной. Золотые дукаты появляются в XIII веке, когда, на основе золотой Константиновской унции [10], стали чеканиться с 1232 г. августалы Фридриха II, с 1252 г. флорентинские флорины, и с 1283—84 г. венецианские цехины [11]. Наименование дуката присвоено было, впрочем, только последнему виду названных монет. Выпущенные в обращение венецианским дожем Джиованни Дандоло эти высокопробные монеты, весом около 3.5 грамм, отражали в своем типе сильное влияние Византии (табл. I, 3). На лицевой стороне их изображён коленопреклоненный дож, получающий знамя из рук св. Марка, патрона Венеции (обряд инвеституры). На реверсе монеты — стоящий в звездном овале Христос. Кругом его легенда: «Sit tibi, Christe, datus — quem tu regis, iste ducatus» т. е. «Христос, пусть это герцогство, которым ты управляешь, будет дано тебе». Последнее слово двустишия явилось основанием для наименования так же самой монеты [12]. Впрочем, в обиходе венецианский дукат чаще назывался «цехином» от «Zecca “ — монетного двора в Венеции. Последнее слово представляет италианизированное арабское слово sikkah означающее чекан [13]. Как дукаты, так и флорины (августалы функционировали недолго) чеканились в связи с необходимостью создать устойчивую валюту для увеличивавшейся все время торговли итальянских республик с странами Ближнего и Дальнего Востока. В XIV веке венецианские цехины становятся международной валютой, заменив предшествовавшие им византины. Подобные дукаты и флорины чеканились в это время в ряде итальянских государств: Болонье, Модене, Неаполе, Риме и др. Тогда же, кроме ординарных, появляются кратные дукатов: двойные, тройные и т. д.[14].

В первой половине XIV века дукаты появляются и в Средней Европе. Первой здесь была Венгрия, чеканившая с 1325 г. флорины (позже дукаты) св. Владислава. Вскоре венгерские и богемские дукаты стали излюбленной счетной монетной единицей в большинстве германских стран. Влияние их распространялось даже на Италию, где именем «ongaro» стали называть подражания венгерским дукатам местного чекана.

Та же монета послужила образцом для чеканки в далекой Москве «Московского золотого» в. кн. Ивана Васильевича III (табл. I, 4). Как в венгерском дукате здесь на лицевой стороне изображение в рост и в фас св. Владислава с секирой в правой и державой в левой руке. Под левой рукой щит с изображением колеса. Голова в нимбе разделяет круговую надпись; “КНЗЬ ВЕЛКI IBAH ВАСIЛЬЕВ». Находящуюся под правой рукой букву «I», обозначавшую монетный двор г. Пресбурга (Isterburg), H. П. Лихачев находит возможным в московском золотом считать инициалом Ивана Фрязина, чеканившего эту монету около 1471 г. [15]. На обороте монеты — венгерский герб с надписью вокруг него: «КНЗЯ ВЛКОГ IBAHA IВАНОВИЧ ВСЕЯ РУС». Вес монеты (Эрмитажный экз.) 3.59 г. По существу, впрочем, «Московской золотой» следует считать не ходячею, а донативной (подарочной) монетой. Впоследствии, по примеру ее, в Москве чеканились донативные же золотые монеты: Феодора Иоанновича, Бориса Годунова, Шуйского и первых Романовых. Вес их, судя по имеющимся в Эрмитаже крайне редким экземплярам, колеблется от 3.16 до 3.65 г; в большинстве случаев около 3,4 г.

В Западной Европе в то же время продолжается распространение золотого дуката. Чеканка его происходит в разных странах и, прежде всего, в городах и владениях, входивших в состав германской империи. Установить взаимоотношение дукатов, флоринов, гульденов, (особенно портились последние два вида монет), часто носивших одно наименование, но неодинаковых по весу и пробе содержащегося в них золота, стало представлять большие трудности. Монетная неустойчивость сделала необходимой имперскую монетную реформу 1559 г. По новому закону золотой дукат был принят в качестве основной государственной монетной единицы. 67 штук его должны были равняться весу одной кельнской марки. Один дукат должен был весить 3.49 г с содержанием в нем чистого золота 3.44 г, т. е. он должен был чеканиться 94,63 пробы (986).

Наступившая вскоре тридцатилетняя война и другие неблагоприятные политические условия надолго остановили развитие золотого монетного обращения Европы. Впрочем, с небольшими отступлениями от имперской нормы 1559 г., дукат сохранился в отдельных государствах, главным образом, в Германии почти до нашего времени. В Австрии дукат с 1857 г. чеканился исключительно как торговая монета для сношений с Востоком. В большинстве стран дукат сохранил свой нормальный вес [16].

Очень широкое развитие чеканка золотого дуката с конца XVI века получила в Голландии. После завоевания этой страной самостоятельности здесь в 1583 г. появляется золотой дукат с изображением коронованного рыцаря и льва. Его сменяет в 1586 г. дукат с одетым в панцырь воином, тип, который навсегда стал характерным для дукатов голландской чеканки.

Так как именно этот тип дуката стал впоследствии чеканиться в России, остановимся на его описании подробнее (табл. II, 14). Лицевая сторона: на гладком фоне изображение идущего, одетого в панцырь, воина, во весь рост, обращенного в профиль влево. В правой руке воина меч, поднятый на плечо. В протянутой вперед левой руке пучек стрел, перевязанных лентой. Около его ног цифра года, разделенная на две части фигурой воина. Кругом — легенда — цитата из Саллюстия: «Concordia res parvae crescunt,» т. е. «Согласием малые дела увеличиваются». Вслед за цитатой название провинции или герб ее, иногда знак минцмейстера. Оборотная сторона монеты (табл . II, 12): четырехугольный картуш с украшениями по внешним сторонам. Внутри картуша — пятистрочная надпись: «МО. ORDI’ | PROVIN | POEDER | BELG. A’D | LEG. IMP.» т. е. «Монета правительства провинций союзной Бельгии [17] согласно закону империи».

Подобного рода дукаты чеканились в семи провинциях или штатах страны: Гельдерне, Западной Фризии и Зеландии с 1586 г.; Голландии и Утрехте с 1587 г.; Овериселле с 1593 г. и Восточной Фризии с 1609 г. Главные черты монетного типа сохраняются неизменными, но встречаются и некоторые различия, которые касаются следующих деталей: 1) Вариируется поза самого воина, особенно, постановка его ног; шлем его то имеет перья, то они отсутствуют, также и перевязь. 2) Изображение изредка помещено в гренетисовом круге. 3) Меняются названия провинции и знак минцмейстера, который может и отсутствовать. 4) Форма стрел и число их, вначале 4, позже 7. 5) Лента, связывающая стрелы, разнообразной формы, но может и вовсе отсутствовать. 6) Слова легенды приводятся с различной полнотой, напр. «CONC.» вместо «CÖNCORDIA», «PAR.», вместо «PARVAE.» 7) На оборотной стороне меняются украшения картуша. 8) Для разделения слов легенды применяются тo точки, то двоиточия. 9) Как исключение встречается: «AVR.» вместо «ORD» и «FOE» вместо «FOEDER». Описанный тип характерен для монет, чеканенных до 1817 г. С этого времени штамп резко изменяется: на лицевой стороне — фигура воина приведена в новой композиции, хотя и с прежними аксессуарами (табл. II, 14). Легенда всегда полная, без сокращения слов. Название провинции заменено знаком минцмейстера на дукатах, чеканенных в Утрехте, и буквой «В» на чеканенных в Брюсселе. Знак — эмблема города — переносится к началу легенды. На оборотной стороне монеты пятистрочная надпись в картуше заменена четырехстрочной: «МО. AVR. REG. BELGII | AD LEGEM | IMPERII» т. е. «Золотая монета бельгийского королевства согласно закону империи». Изменились украшения около картуша. Гурт монеты, ранее гладкий, теперь имеет насечки.

Чеканка таких дукатов производилась до 1849 г., была возобновлена в 1872 г. и с перерывами производилась, возможно, и до настоящего времени. Имеется, например, указание, что в 1925 г. было отчеканено дукатов 573071 шт.[18].

Мы остановились только на одном типе золотого голландского дуката, как на типе основном и характерном, который один явился предметом подражания и подделки вне Голландии и лишь в виде ординарного дуката. По той же причине мы приводим некоторые данные о чеканке этой монеты — лишь в провинциях Утрехт и Голландии.

Утрехт — старинный батавский город «Trajectum inferjus» (нижняя переправа), при Каролингах переименованный в «Utrajectum (в отличие от Trajectum superius — верхняя переправа, теперешний Маастрихт). В дукатах, чеканившихся с 1587 по 1815 г., на лицевой стороне, после обычной легенды, помещалось сокращенное слово «Tra» или «Trai»[19], сопровождаемое иногда гербом города.

Провинция Голландия чеканила свою монету в Дортрехте и недолго в Амстердаме, в общем с 1587 по 1806 г. Отличительным ее признаком было слово «Ноlа», сокращенное «Ноlland», заканчивавшее легенду на лицевой стороне дуката. Уже в XVI — начале XVII века золотые голландские дукаты применялись, главным образом, в торговле с городами восточного, Балтийского моря. Позже сфера их обращения распространилась на юг, причем в странах, прилегающих к Средиземному морю, они успешно конкурировали с венецианскими цехинами.

По закону 28 сентября 1016 г. золотые дукаты и серебряные дукатоны, или рийдеры, были отнесены к разряду торговых монет (negotie-penningen), т. е. монет, которые изготовлялись по частным заказам по мере спроса на них. Торговым монетам противопоставлены stand-penningen, т. е. монеты основные, чеканившиеся для обращения внутри страны. Несмотря на то, что «имперский закон 1559 года», ссылка на который чеканилась на реверсе каждого дуката («ad ledern imperii») далеко не всегда соблюдался и очень нередки были отступления от него и в весе, и в пробе монеты, спрос на нее был всегда большой, так как в XVII—XVIII вв. голландский дукат играл роль международной монеты.

Естественно, что голландская валюта стала предметом вожделения разных стран, особенно тех которые были, заинтересованы в восточной торговле. Еще в XVII веке появились чеканенные в нтальянских графствах Тассарола (табл. I, 5) и Маканьо подражания голландским дукатам, воспроизводившие как воина в панцыре, так и легенду «Concordia…», иногда заменяемую какой-либо иной. Монеты, несомненно были рассчитаны на введение в обман покупателя сходством с общепринятым средством расплаты [20].

В XVIII веке появляются голландские червонцы русской чеканки, дававшие точную копию подлинного дуката и с трудом от него отличимые.

Чеканились ли они с ведома и согласия голландского правительства или были подделкой? Немногочисленная нумизматическая литература, касающаяся этого вопроса, дает на это противоречивые ответы. В корпусе русских монет в. кн. Георгия Михайловича читаем: «Никаких сведений, с какого времени и на каком основании, т. е. с разрешения ли Утрехтского монетного двора, началась выделка их, нигде не оказывается; были примеры, что Утрехтский двор разрешал другим монетным дворам чеканку монеты своего рисунка и штампа (см. «Монеты царствования императора Александра II», стр. 113) [21]. В статье «Лобанчики» [22] И. М. Холодковский пишет: «за период чекана этой монеты Голландия несколько раз протестовала против изготовления ее монеты, но безрезультатно». То же повторяет Г. Матто [23].

Проверим ссылку корпуса русских монет на примеры разрешения Утрехтским монетным двором чеканки его монеты. На стр. 113-й тома «Монеты царствования имп. Александра II» читаем французский текст приводимой нами в русском переводе ноты голландского посланника при русском дворе барона Геверс от 12/24 августа 1868 г. в министерство иностранных дел: «Неоднократно в Нидерландах пускались в обращение дукаты чеканенные не в Голландии, по видимому, русского происхождения. Королевское правительство желало бы быть осведомленным, изготовляются ли еще в России такого рода дукаты? Найденные у нас экземпляры, как будто, на это указывают. В таком случае, я, в силу полученных на этот предмет приказаний, имею честь уведомить ваше прев-ство, что закон от 26 ноября 1847 года дает Утрехтскому монетное двору право чеканить голландские дукаты для всех, к нему обращающихся. Следовательно, частные лица в России, нуждающиеся в таких монетах и желающие иметь вполне тождественные со старинными голландскими дукатами, имеют только обратиться к директору названного монетного двора в Утрехте. Примите, г. тайный советник уверение и пр.» [24] Ни в каком другом месте чего либо, подтверждающего факт разрешений голландским правительством чеканки его монета кому либо, кроме Утрехтского монетного двора, мы не находим. Нет указания на это и у голландских исследователей, писавших по истории чеканки голландской монеты: Феркаде, де Фохта и Безье [25]. Напротив, у де Фохта мы находим указание на взыскание Нидерландами 120000 фунтов стерлингов с Англии в 1695 г. за своевольный чекан ею голландской серебряной монеты [26]. Безье называет все чеканенные за пределами Голландии дукаты фальшивыми, высказывая, между прочим предположение, что дукат с польским орлом чеканен в России.

Откуда же автор корпуса русских монет мог получить сведение о разрешении чеканки? Ответ на это мы находим в письме министра финансов Рейтерна к государственному канцлеру Горчакову от 19 октября 1868 г. за № 1188, которое мы впервые публикуем: «На С. Петербургском монетном дворе с давних пор и до последнего времени, действительно чеканились золотые червонцы 94-й пробы, по весу и наружному виду совершенно сходные с прежними голландскими червонцами. Монета эта называется в нашем официальном языке известной монетой и, главнейше, употреблялась для выполнения заграничных расходов государственного казначейства. В делах министерства финансов до сих пор не найдены следы начала этого странного обычая, но трудно предположить, чтобы наше правительство не имело на это согласия нидерландского [27], которому, во всяком случае, факт этот был вполне известен. Доводя об этом до сведения в. с., имею честь присовокупить, что, по моему мнению, можно было-бы, не входя в изложе иные выше подробности [28], уведомить нидерландское правительство, что голландские червонцы не будут чеканиться в России и что, в случае потребности в оных, министерство не оставит воспользоваться предложением заказать оные на Утрехтском монетном дворе [29].

В таком, именно, смысле и был отредактирован ответ голландскому посланнику, чем инцидент был исчерпан.

Отклик его мы, впрочем, находим в представлении министра финансов в Государственный Совет от 23 ноября того же года. Министр докладывал, что «с давних пор на С. Петербургском монетном дворе чеканятся золотые червонцы 94 пробы, ценностью 2 руб. 93 ⅓ коп., по весу и наружному виду вполне сходные с голландскими, при чем в делах министерства финансов не найдено следов начала странного обычая, однако узаконенного ст. 63 т. VII устава монетного. Принимая во внимание, что приготовление в России этой монеты, обратившее на себя внимание нидерландского правительства, находится в противоречии с основными началами международного права и что монета эта утратила свое международное значение, министр финансов полагал приостановить дальнейшую чеканку этой монеты, носившей официальное название известной, восстановив, взамен ее, чеканку золотой монеты в 3 рубля» [30]. Утверждения И.М. Холодковского и Г., Матто о неоднократных протестах голландского правительства ничем документально не подтверждаются. Откуда же повелся «странный обычай» чеканки «известной» монеты и в чем он выразился?

В нумизматической литературе этот вопрос еще недостаточно освещен.

Большинство авторов совершенно умалчивает о чеканке голландских дукатов в России. Корпус русских монет, хотя в нем и приводятся рисунки штемпелей монетного двора 1818 и и 1849 гг., касается вопроса только вскользь в предисловии к тому «Монеты чеканенные в царствование имп. Николая I-го». Флуг, дающий рисунки обеих сторон дуката 1818 г., путается в объяснениях и не указывает документальных оснований для приводимых им сведений [31]. Полное собрание законов и доклад монетной канцелярии главного судьи И. Шлаттера от 13 ноября 1763 г. о «системе, по которому российское монетное дело установить рассуждается» [32], дающий обзор чекана монеты на русских монетных дворах с 1700 по 1762 г., также вопроса не разрешают. Здесь говорится о чеканке с Петровских времён золотой монеты «против цесарских», т. е. священной римской империи, и «против голландских» червонцев. Первые делались пробою выше оригинальных, вторые — золотником ниже, т. е. 93-й пробы. При монетной реформе 1762 г., когда империалы стали делаться легче прежних на 82/96 золотника каждый, чеканка червонцев «против голландских» продолжалась и даже с повышением пробы до тождества с оригинальной, т.е. до 94-й. Выражение «против» не дает, однако, возможности утверждать, что речь идет о подделке монеты. Тот же термин встречается в тексте указов о чеканке монет, несомненно, русской валюты — в смысле принятия голландского дуката за образец для русского чекана.

Началом чеканки в России голландских червонцев Флуг считает 1735 г., давая таблицу с указанием количества монет данного рода, отчеканенных с этого времени в каждое царствование [33]:

при Анне Иоанновне 12764 шт.

„ Елизавете Петровне чеканено не было

„ Петре III 1000 шт.

„ Екатерине II 135100 шт.

„ Павле I чеканено не было

„ Александре I 7006301 шт.

„ Николае I 18336835 шт.

„ Александре II-м (по 1867) 2550200 шт.

Документальный источник, использованный Флугом, нам не известен [34]. Сопоставление цифр за последние три царствования с сообщенными в корпусе русских монет цифрами стоймости этих же монет [35] показывает полное их соответствие. Документально подтверждаются, как мы увидим дальше, сведения о чеканке при Петре III и Павле I. Цифра Екатерины II преуменьшена.

Вероятность указанной Флугом даты начала чеканки интересующей нас монеты подтверждается также косвенными фактами.

По указу императрицы, может быть устному, статским действительным советником Татищевым в августе 1830 г. были изготовлены «образцовые червонцы на подобие голландских.» По рассмотрении их, именным указом было поведено «на монетных дворах делать российские золотые, пробою и весом против голландских» [36]. Предварительно Комиссия о монетном деле обсудила вопрос, не будет ли чеканка убыточной для казны, для чего у гофмаклера Мюкса было взято «известие о целом годе 1729 и сего года с генваря по августа по 12 число, какою ценою в котором месяце продаваны голландские червонные». Русские червонцы, выпущенные по цене 2 рубля 20 коп., оказались выгоднее голландских, ходивших в 1730 г. по цене от 2 рублей 10 коп. до 2 рублей 14 коп.

Продолжалась ли, тем не менее, чеканка «пробных» голландеких червонцев или последовал какой либо секретный указ Кабинету министров, но с 1736 г. начинаются в книгах высочайших указов по тому же Кабинету [37] регулярные записи расхода голландских червонцев, противопоставляемых русским. Все это «комнатные суммы», т. е. деньги, состоявшие в личном распоряжении императрицы, так как и самое золото добывалось на Алтайских и Уральских приисках ее же кабинета. Первоначально скромные цифры десятков и сотен червонцев резко возрастают при Екатерине II. 8 июля 1762 г. было внесено в «комнату» 10000 голландских червонцев, очевидно, тех, которые были сделаны «по апробованному от е. и. в. на голландской манер образцу» по указу Петра III от 2 апреля 1762 г.». Цена каждому была определена в 2 рубля 45 коп. Еще более крупные суммы поступили в ближайшие затем годы. По именному повелению императрицы в апреле 1770 г. на сделание червонцев «по голанскому манеру» было употреблено все присланное в Кабинет Колыванское и Екатеринбургское золото — 18 пудов 36 фунтов с золотниками. Начеканено было 90100 гот. дукатов, считая каждый по 2 рубля 65 коп., на сумму 238765 рублей.

Любопытно, что при этом, по официальному подсчету, получилось 15299 рублей 85 ¼ коп. убытка, который секретным указом Кабинету от 3 июля 1770 г, повелено было числить в расходе. Именно на такую сумму оказалось бы выгоднее начеканить монету в русских империалах. Официальный курс рубля в то время в Петербурге стоял, очевидно, высоко. Несмотря на это, в 1771 г. С. Петербургскому монетному двору вновь было поведено изготовить 50000 червонных — «полным настоящим весом, добротою в пробе золота и чеканом точно против голландских червонных». Полученный опять убыток против чекана империалов (11355 рублей 65 коп.), очевидно, покрывался выгодой иметь свою иностранную валюту [38]. На последнюю в это время был как раз особенный спрос. Война с Турцией, отправка эскадры в Средиземное море, вмешательство в дела Польши привели к усиленному исканию займа за границей. Переговоры с голландскими банкирами затягивались. Денег искали всюду, где только было возможно [39]. При таких условиях чеканка голландской золотой монеты, имевшей в то время, как мы уже говорили, значение международной, была для царского правительства, вполне понятно, выгодной.

Следующее известие о чеканке голландских червонцев относится к 1788 г. — моменту 2 турецкой войны. 25 июля этого года генерал-прокурор кн. Вяземский, ведавший в то время и государственными финансами, объявил управляющему Кабинетом С. Ф. Стрекалову высочайшее повеление: «дабы Колыванское, Нерчинское и прочее золото переделано было в червонцы, с оставлением из оного некоторой только известной части для передела в империалы и полуимпериалы для необходимых по Кабинету расходов» [40].

С 1792 г. чеканка голландских червонцев производится уже ежегодно по 1795 г., чему способствовал и сильно поднявшийся теперь курс на эту валюту: дукат, стоивший в 1770 г. 2 рубля 65 коп., стоил в 1795 г. уже 4 рубля 55 коп. Убыточным теперь признавалось чеканить империалы. По официальной справке переделка, например, привезенного в 1793 г. сибирского золота дала в голландский червонцах 414676 руб. 40 коп. — на 146580 рублей 10 ½ коп. больше, чем дала бы чеканка империалов. Всего при Екатерине II с 1770 по было начеканено 333737 штук голландских червонцев [41].

Какой вид имели чеканенные в России псевдо – голладские дукаты? Документы об этом умалчивают, не называя провинции, монеты которой воспроизводились. Ответ на это дают — сохранившиеся в музее Ленинградского монетного двора штемпеля, которыми в свое время чеканилась «известная» монета. Здесь имеются за данное время штемпеля с датами годов: 1768, 1769, 1781, 1784, 1785, 1786, 1788, 1791 и 1792. Из них три штемпеля (с датами 1781, 1784 и 1791 г. табл. I, 6) воспроизводят тип дуката провинции «Голландия», имея на лицевой стороне после легенды слово «HOL.». Прочие штемпеля дают Утрехтский тип с словом «TRA.» и маленьким гербом г. Утрехта (табл. I, 7; II, 8-11). За некоторые годы имеется по несколько штемпелей.

Розанов С.А. "Золотые «Лобанчики» (Голландские червонцы русского чекана)".

При Павле I чеканка голландских червонцев не производилась. Напротив, ранее изготовленные 10073 штуки были по его повелению переделаны в русскую монету. Интересно отметить сходство картуша на реверсе некоторых Павловских червонцев, рублей и полтинников с реверсом голландских дукатов, но четырехстрочная надпись: «не нам |не нам| а имяни| твоему» только отдаленно напоминает голландскую.

В следующее царствование операция возобновилась.

17 февраля 1806 г. управляющий Кабинетом и министр уделов (вскоре назначенный и министром финансов) Гурьев писал статс-секретарю Трощинскому: «Я не знаю, известно-ли в-му пр-ству положение, сделанное в прошедшем году при начальном предприятии военных действий, чтобы все золото, в передел на монетный двор поступающее, вместо империалов, обращаемо было в червонные с штемпелем червонных голландских. Прилагая здесь расчет о переделке в течение прошлого, 805, года Колыванского золота в сию монету, вместо империалов, и о прибыли, от того последовавшей, покорно прошу в. высоко-пр-ство представить его государю императору, вместе с отчетом моим за истекший 1805 год». Приложенная секретная записка показывает, что при переделе Колыванского золота привоза 1804 г. «в известную монету, вместо империалов» вышло 56000 червонцев. На покупку этой монеть следовало бы употребить ассигнациями 231000 рублей; при переделе золота в империалы получилось бы 159351 рубль 37 коп. золотом; прибавляя ажио на ассигнации (по 30 копеек на рубль) 47806 рублей, имели бы всего 207160 руб. 67 коп. Таким образом, прибыль составила 23839 руб. 33 коп., т.е. более 11 ½ процентов. Ссылаясь на такую выгоду, Гурьев испрашивал разрешения «все золото, принадлежащее Кабинету, переделывать в одни только червонные, до воспоследования впредь о том высочайшего повеления». Резолюция императора «Быть по сему» была положена 23 октября 1806 г. [42].

На Петербургском монетном дворе для этой операции были употреблены штемпеля с годами: 1800, 1801, 1802, 1803 и 1806. Повидимому, к этому перечню надо прибавить еще 1804 и 1805 год, штемпеля которых упоминаются в корпусе русских монет, как находящиеся на монетном дворе [43]. Все они соответствуют Утрехтским дукатам и дают только аверс монеты. Штемпелей реверса как для этих, так и для червонцев XVIII века не сохранилось, кроме одного (относящегося к XVIII веку). (табл. II, 12).

Монетная реформа 1817 г. в Голландии отразилась и на штемпелях Петербургского монетного двора. C новым рисунком сохранилось два штемпеля:. 1818 и 1849 гг. Оба также дают только аверс (табл.II, 13). Едва ли, однако, правильна догадка, высказанная в корпусе русских монет, что до 1849 г. «известная» монета чеканилась первым штемпелем (т.е. 1818 г.), а позже вторым. На возможную утрату штемпелей, кроме отсутствия реверсов, указывают имеющиеся в коллекции Государственного Эрмитажа золотые дукаты, в точности повторяющие упомянутые выше штемпеля, но с датами: 1830,1832, 1834, 1835, 1837, 1838, 1839 и 1840 гг. (табл. II, 14). Безье [44] характеризует их, как фальшивые, потому что в Голландии за эти годы или вовсе не чеканились дукаты или в них имелись некоторые изменения, например, замена знака минцмейстера Суермонда (факел) знаком Пельмана (лилия). Все это, повидимому, «лобанчики» [43].

Когда в Голландии чеканка дукатов в 1849 г. временно (до 1872 г.) прекратилась, о чем речь была выше, в Петербурге чеканка их продолжалась до 1868 г. Дата на них неизменно: 1849 год.

Каждый год с 1805 г., в Кабинет е. в. поступала изрядная сумма «известной» золотой монеты или «червонцев». Валютой, впрочем, в Кабинете оставалась, сравнительно, небольшая сумма. Остальное обменивалось на ассигнации по курсу дня в Государственном ассигнационном банке, или же монетный департамент прямо платил ассигнациями.

Войны с Наполеоном, потребовавшие огромного напряжения финансовых сил государства, побудили правительство распространить операцию чеканки голландских дукатов и на государственные запасы золота. Всего при Александре I было начеканено голландских червонцев на сумму 19952906 рублей 86 коп., при чем больше всего их приходится на 1813 — 1814 гг. — более 6 миллионов рублей.

В последующие два царствования чеканка неизменно продолжалась, а в книгах высочайших указов по Кабинету расходу голландских червонцев всегда ведется особый счет. В Уставе монетном издания 1857 г. (т. VII, ст. 63) чеканка таких червонцев была даже узаконена (проба 94-я, в лигатурном фунте 117 ½ штук), но в таких неясных выражениях, что лишь посвященный в тайны Петербургского монетного двора мог бы догадаться о том, что речь здесь идет о подделке иностранной монеты.

Всего, по Флугу, с 1735 по 1867 гг. было изготовлено 28041127 штук голландских червонцев, не включая уничтоженных Павлом I, на сумму около 79637000 рублей в золотой валюте[45].

Повидимому, это количество можно увеличить до 28249837 штук на сумму 80229538 руб.

В этот счет, конечно, не входят те 164000 шт. псевдо-голландских дукатов, которые были начеканены на Варшавском монетном дворе в 1831 г. революционным польским правительством. Совершенно сходные с русско-голландскими червонцами, они имели, однако отличительный знак — польского одноглавого орла, вместо кадуцея Меркурия перед легендой на лицевой стороне монеты [46].

Оказавшиеся на Петербургском монетном дворе к моменту прекращения дальнейшей чеканки голландские червонцы (77 657 шт.) были в начале 1869 г. перечеканены в русскую монету [47], кроме 200 штук, сохранившихся до 1897 г. По докладу Монетного отделения министру финансов от 18 июня этого года были сплавлены и эти последние.

Небезинтересно, однако, что расходование голландских червонцев Кабинетом е. в. продолжалось и после 1868 г. очевидно из запасов этой монеты. Ежегодно расходовалось несколько сот червонцев, исключительно на выдачу путевых пособий лицам, командируемым министерством двора за границу.

Последний расход, в сумме 500 червонцев, был произведен при Александре III в июле 1881 г.

LES „LOBANTCHIKI» D’OR

L’article contient une revue rétrospective de l’histoire du ducat et de ses imitations et traite ensuite du cours des ducats hollandais en Russie au XVIII et XIX siècles. Ils portaient en langue populaire des surnoms étranges tels que “Poutchkowij” (de „poutchpk” — faisceau), „Araptchik” (négrillon) et „Lobantchik». Ce dernier surnom qui jusqu’à présent nî avait pas reçu d’explication suffisante, paraît se rapporter au guerrier représente sur la monnaie („Zalobanennij” est celui à qui on a rase le front ce qui veut dire: celui qui a été recruté comme soldat). Il peut être établi d’après des documents d’archives que ces monnaies furent frappées à partir de 1735 jusqu à 1868. Elles cessèrent de Fêtre à la, suite d’une protestatîon du gouvernement hollandais. Au début on employa pour les frapper For de FAItaï prèsdeKolywan et de FOural, appartenant personnellement à la famille impériale, afm de payer les achats fréquents de la cour à rétranger. Ce monnayage se poursuivît aussi plus tard pour satisfaire des besoins de rétat ce qui constitua pour sa caisse ainsi que pour la cassette imperial un gain qui fut loin d’être médiocre. L’étude des specimens originaux de ces ducats hollandais qui se trouvent a la Monnaia de Lenïngrad permet de faire d’importantes observation. Il ne reste aucun doute que les ducats russes-hollandais etaient frappés d’après des originaux provenant tant de la province de Hollande que d’Utrecht.

S. Rosanow.

[1] В старое время в Воинском Присутствии признанному годным для военной службы рекруту немедленно брили лоб, что предварялось восклицанием председателя: «лоб»

[2] В. Даль, Словарь живого великорусского языка. СПб. 1907. М. Е.Салтыков-Щедрин, Дневник провинциала в Петербурге. Гл. V, примечание.

[3] Основание к такому пониманию термина лобанчик могло заключаться в распространении его вообще на золотую монету иностранного происхождения. В частности, разъяснение, что лобанчик соответствует двадцатифранковой французской монете, имеется в деле Особой Канцелярии по секр. части Мин, Фин. от 1838 г. — Ленингр. Архив Нар. Хоз., ф.561, оп. 1, д. 186, л. 100.

[4] H. A. Некрасов, «Кому на Руси жить хорошо».

[5] И. М. Холодковский, статья «Лобанчики», в журн. «Старая Монета» 1911 r. № 3, стр. 36.

[6] Дело б. Кабинета е. в., в неописанной части фонда этого учреждения в Архиве Народного Хозяйства в Ленинграде.

[7] Энциклоп. словарь Брокгауза и Ефрона, т. 21, стр. 226 ср. I. в Journal Internat. d’Archeologie Numismatiquc. Athenes 1899, t II, стр. 350.

[8] W. W r o t h, Catalogue of the Imperial Byzantine Coins in the Britisch Museum. London. 1908. т. П, стр. 514 — 515; pl. LXI, 1 — 4 и LXII, 7 — 8.

[9] С. Vergara, Monete del regno di Napoli. Roma. 1716, стр. 7.

[10] Bennо Hilligеr, Gold und Silbergewicht im Mittelalter. Halle. 1932, стр. 19 — 26; Augustalis – Florenus — Ducatus und das Grundgewicht der raittelalterisehen Geldprägung.

[11] Генуезские золотые «дженовини д’ором» чеканились даже раньше, со второй половины XII в.

[12] Тип венецианского дуката сохранился почти без изменений до конца существования венецианской республики и даже пережил ее. Последние монеты этого типа были чеканены Австрией после 1815 года.

[13] Fr. Schrotte r, Handwörterbuch der Münzkunde. Berlin.1930, стр. 754.

Русское слово «чекан» имеет, вероятно, то же происхождение, будучи заимствовано или непосредственно от монголов в XIII—XIV вв., или через итальянских мастеров (Александро, Орнистотелеса, Ивана Фрязина и др.), устроивших в XV веке в Москве свои монетный двор – «цекку». В письменных памятниках слово «чекан» появляется довольно поздно, насколько мне известно, в 1519 г. (Сборн. ими. русск. Историч. Общ., т. LIII, стр. 134)

[14] А. Engel et R. Serrure, Traite de Numismatique du Moyen Age. II. Paris. 1984.

[15] H. П. Лихачев, Московской золотой. Арх. Изв. и Зам., 1897. №№ 7- 8.

[16] Исключением явилось королевство Обеих Сицилий в Италии, где с XVIII в. и до Фердинанда II (1859 г), чеканились монеты ценностью от 3 до 30 дукатов, в которых на долю одного дуката (не чеканившегося) приходилось 1, 2622 г (М. Cagiati, Le monete delle Due Sicilie. Napolil 1912. V).

[17] До 1830 г. Бельгия и Голландия составляли одно государство.

[18] Schrotter, ук. соч., стр. 167.

[19] В дукатах провинции Овериссель стоит «Tran» или «Trans» — сокращение слова «Transyssalania».

[20] На монетах Маканьо не упоминалось вовсе имя правительства, их чеканившего. Назывались эти монеты венгерскими дукатами «ongaro», хотя правильнее было бы их называть голландскими. Corpus nummorum Italicorum t. II, стр. 398 № 23, табл. XLVIII № 4; IV, стр. 216 № 47-48, табл. XVII № 9 и XVIII № 8

[21] Монеты царствования императора Николая I, стр, VIII.

[22] «Старая Монета», 1911 г. № 3, стр. 36.

[23] G. Matto. Rahvusvahelistest tukatitest. Narva, 1932, стр. 4 и 11.

[24] Архив Революции и Внешней Политики в Москве. Дело деп-та внутрен. сношен, мин-ва иностран. дел XV, № 20/666. В корпусе русских монет издано по копии, находящейся в деле монетного отд. деп-та гос. казначейства.

[25] P. Verkade, Berigt van inteekening op een Muntbock, bevattende de namen en afbeeldingen van inunten. Delft 1831.

Его же. Muntbock, bevattende de namen en abebeeldinen van munten, geslagen in de zeven voormalig vereenigde Nederlandsche Provinciën, sedert den vrede van Gent tot op onzen tigd. Schiedam. 1848.

De Voogt, Geschiedenis van het muntwezen en der Vereenigde Nederlanden t. I. Provincie Gelderland. Amsterdam. 1874.

[W. A. Вesier] De munlmeesters en hun muntslag in de Provinciale en Stedeljke munthuizen van de Republiek der vereenigde Nederlanden …… en in de Utrechtsche munt van het koningrijk Holland en tijdens de inlijving bij het Fransche keizerrijk. Utrecht. 1890.

Его-ж e. Catalogus der gouden, zilveren, koperen en bronzen Specien van het Koningrijk der Nederlanden. 1813-1887. Utrecht. 1888.

[26] De Voogt, Geschiedenis….. стр. 136.

[27] Курсив наш.

[28] Подчеркнуто в оригинале.

[29] Архив Революции и Внешней Политики в Москве. Дело деп-та внешн. сношений мин-ва иностранных дел. XV, № 20/666.

[30] Дело деп-та гос. экономии 1868 г., № 913. М. Кашкаров, Денежное обращение в России. СПб. 1896. т, I, стр. 121.

[31] К. М. Флуг, О внешнем виде главнейших типов русской золотой монеты. СПб. 1898. стр. 32 — 34.

[32] Монеты царствования имп. Екатерины П. т. I, стр. 49.

[33] Флуг, ук. соч., стр. 33.

[34] Флуг косвенно в перечне использованной им литературы, а Холодковскии прямой цитатой указывают в качестве источника «Горный Журнал» за 1832 г. ч. 3 и 4. Здесь имеется статья 1778 г., рукопись которой была найдена, после смерти Павла I, в его кабинете: «Историческое описание, до монетного дела принадлежащее, писанное по 1761 год д. с. с. берг-коллегии и монетного департамента президентом Иваном Шлаттером, а с того по 1778 год продолженное и дополненное, с показанием числа денег, колико оных в царствование каждого монарха выходило, ст. сов. и означенных же присутственных мест начальствующим членом Андреем Нартовым». Ученым Комитетом труд был дополнен ведомостью о выделке монет с 1778 по 1828 год. Сведений о чеканке в России голландских червонцев статья, однако, не дает.

Г. Матто, использовавший ту же таблицу Флуга с изменением только количества голландских червонцев, чеканеных при Анне Иоанновне (12747 вместо 12764 шт.), источника также не указывает.

[35] Ведомости о количестве золотой монеты, изготовленной на СПб. монетном дворе в царствование Александра I, Николая I и Александра II в соответствующих томах «Корпуса русских монет», стр. 75, 170 и 139.

[36] Московск. архив Феод. Креп. эпохи. Дела Сената по монетной канц. кн. 1/1413 и 1/1415; ср. Монеты царствования имп. Анны Иоанновны, стр. 14.

[37] Ленингр. Архив Нар. Хоз. ф. Каб. е. в. оп. 352/1343.

[38] Ленингр. Архив. Нар. Хоз. ф. Каб. е. в. оп. 15/1365, д. № 112.

[39] Мигулин, Русский государственный кредит. Харьков. 1899, т. I, стр. 1 — 5.

[40] Ленингр. Архив Нар. Хоз. ф. Каб. е. в. оп. 15/1365, д. № 112.

[41] Там же, дела №№ 113 — 115. Цифра в таблице Флуга меньше действительной. О чеканке голл. червонцев в 1796 г. документов нет, но, без сомнения, она продолжалась и в этом году. Тогда же, повидимому, были изготовлены перечеканенные Павлом I монеты.

[42] Там-же, д. № 116, л. 10.

[43] Монеты царствования им. Александра I, стр. III.

[44] Веsier, Catalogus der gouden, zilveren koperen en bronzen Specicn van het Koningrijk der Nederlanden. 1813 — 1887. Utrecht, 1888.

[45] Флуг, ук. с., стр. 34

[46] Различаются три варианта этого червонца. См. Хр. Гиль и А. Ильин Русские монеты чеканенные с 1801 — 1904 г. СПб. 1904, стр. 107.

[47] Главным образом, трехрублевыми червонцами, тогда же установленными, которые должны были заменить голландские червонцы, но пробою были ииже их (88-й).

С.А. Розанов. Труды отдела нумизматики. Т.I. Ленинград, 1945 г.