Библиотека

1 2 франка

Биографiи

Библiотека

Книга Гостей

Журналъ «Старая монета»

Офицiальный грейдингъ NGC

На главную страницу Библиотеки

Статьи 121 - 130 из 264
Начало | Пред. | 11 12 13 14 15 | След. | Конец

История ефимков. Пухов Е.В.

Талеры, появившиеся в Европе на рубеже XV и XVI веков, на территорию Русского государства в массовом порядке стали ввозиться иностранными купцами во второй половине XVI века. В России, из-за отсутствия своего серебра, эти крупные и высокопробные серебряные монеты использовались в качестве сырья для производства находившихся в обращении мелких серебряных монет весьма скудной русской монетной системы, в которой наряду с полушкой и деньгой, основным номиналом была копейка.
Царь Алексей Михайлович в 1649 году ввел монопольное право государства на закупку серебра. Западные купцы не могли рассчитываться за русские товары привезенными талерами. Торговые операции им разрешалось осуществлять только за русские деньги. Для этого приезжие негоцианты обязаны были обменивать талеры у уполномоченных представителей государства на российские серебряные монеты по установленной цене - 50 копеек за один полноценный талер. С учетом содержания в талерах чистого серебра, цена на них была заниженной, что фактически являлось таможенной пошлиной. Данная обменная цена талеров и определяла их рыночную стоимость. А на монетном дворе из одного талера выделывали 64 серебряные копейки, обеспечивая существенную прибыль казне.
Свободное обращение талеров в стране было запрещено. Вместе с тем, какая-то часть талеров использовалась в ювелирном деле, для убранства дворцов, храмов. Что-то шло на государственные нужды - расходы на посольства, выплату жалования иностранным специалистам, в том числе военным. Какое-то количество талеров, несмотря на запреты, оседало у населения. Такое довольно распространенное участие талеров в экономической жизни Русского государства стало одним из побудительных мотивов денежной реформы Алексея Михайловича 1654 года.

Прочитано 3221 раз Поблагодарили: 2 раза

Об одном кладе из Московского Кремля (2013). Колызин А.М.

Осенью 1940 года рабочими при прокладке коммуникаций, в 100 м к западу от Спасской башни Московского Кремля, был найден клад, состоящий из 98 золотоордынских серебряных монет и 8 русских серебряных слитков-полтин.
Обстоятельства находки были кратко изложены в научно-популярном издании Т.Д. Пановой.[1] Научная же публикация комплекса с приведением всех архивных документов, фотофиксацией слитков и монет, разбором их по правителям, монетным дворам, взвешиванием каждого экземпляра - впервые была выполнена С.В. Зверевым.[2]
Учитывая, что слитки-полтины могли быть изготовлены денежным ливцом в довольно широком временном диапазоне - с конца XIII в. до середины XV в. - основным датирующим показателем в данном случае выступают монеты, самые младшие из которых были отчеканены во второй половине 60-х годов XIV в.

Прочитано 1251 раз

Изменения оформления денег Дмитрия Донского в связи с метрологией монетного чекана. Колызин А.М.

Известно, что очень часто изменение весовой нормы чеканки монет сопровождается изменением их оформления. Не стал в этом случае исключением и монетный чекан Дмитрия Ивановича Донского. Установлено, что чеканка монет в Великом княжестве Московском при великом князе Дмитрии Ивановиче Донском началась в ноябре 1381 г.

Прочитано 4061 раз

О весовых нормах новгородских денег 1420-1478 гг. Колызин А.М.
Вопросами метрологии денежного дела Великого Новгорода периода независимости (1420-1478 гг.) занимались исследователи, начиная с прошлого века, и продолжают заниматься по сей день. Разнообразные точки зрения по этой теме выражали в своих работах И.И. Толстой, И.Д. Прозоровский, И.И. Кауфман, С.И. Чижов, Н.Д. Мец, М.А. Львов, М.П. Сотникова, В.Л. Янин, И.Э. Клейненберг. Однако и на сегодняшний день этот вопрос изучен не до конца.

Прочитано 1708 раз

О надчеканке «Д» на русских монетах XIV в. Колызин А.М.
Надчеканки на русских монетах XIV в. были рассмотрены в специальной статье В.В. Зайцевым. Исследователь отмечает, что контрамарки в виде знака сложной формы с подобием арабских букв, известные как "надчеканки коломенского типа", преобладают на территории Коломенского района Московской области и особенно в бассейне р. Северки. Он констатирует, что их ареал практически совпадает с районом наибольшей концентрации единичных находок монет с надчеканкой в виде русской буквы "Д".

Прочитано 1457 раз Поблагодарили: 1 раз

О кладе платежных слитков и золотоордынских монет, найденном в Московском Кремле, и его возможном владельце (2007). Колызин А.М.

Осенью 1940 года рабочими, при прокладке коммуникаций в 100 м к западу от Спасской башни Московского Кремля, был найден клад, состоящий из 98 золотоордынских дирхемов и 8 русских серебряных слитков-полтин.
Краткие сведения об обстоятельствах находки и составе клада были опубликованы исследователями (Панова, 1996. С. 76; Панова, 2002. С.153, 154; Зверев, 2002. С.153-155).

Прочитано 1335 раз

Великий Князь Михаил Александрович или Император Михаил II? Библиотекарь
Великий князь Михаил Александрович (22 ноября [4 декабря] 1878, Аничков дворец, Санкт-Петербург — 13 июня 1918 года, близ Перми) — четвёртый сын Александра III, младший брат Николая II; российский военачальник, генерал-лейтенант (1916), генерал-адъютант; член Государственного совета (1901—1917).
Вопрос о том, считать ли Великого князя Михаила Александровича де-юре последним Всероссийским императором из Дома Романовых — Михаилом Вторым — остаётся дискуссионным.
Цель данного информационного сообщения является изложение основных фактов и мнений относительно того, можно ли считать Великого Князя Михаила Александровича последним Императором Всероссийским Михаилом II из династии Романовых.

Прочитано 2471 раз Поблагодарили: 2 раза

Золотые крюгерранды с недостачей в весе до 5%. goldenfront.ru

Прочитано 1678 раз

О минцмейстере с инициалом А на серебряных монетах 1751 года Московского монетного двора. Ковалев А.С.
В отличие от медальеров информации о минцмейстерах в нумизматической литературе практически нет, поскольку они были обычными чиновниками, руководившими монетным переделом и выполнявшими свою рутинную работу на монетных дворах, поэтому нам известно немного фактов из их биографии, в отличие от медальеров – художников, воплощавших в металле великих деятелей эпохи. Однако минцмейстеры тоже внесли свой значимый вклад и оставили след в истории российской нумизматики. Многие из них стали известны нам благодаря инициалам, которые размещались на гербовой стороне монет и, ставших, таким образом, неотъемлемой частью их композиционной составляющей. Об одном из таких деятелей, неизвестном до настоящего времени, и пойдет речь далее.

Прочитано 1958 раз

Картина Саврасова А. «Пейзаж с хижиной» или поучительная история одной подделки. Любитель Антиквариата
Действие первое. На антикварном рынке Москвы и Санкт-Петербурга в 2019 г. предлагается к продаже по очень привлекательной цене 30,000 долл. картина известного художника Саврасова А. "Пейзаж с хижиной" так как "у человека обстоятельства" (при рыночной цене картина 150,000-200,000 долл.). К картине прилагается два (!) экспертных заключения уважаемых организаций: Государственного Русского музея, экспертное заключение № 1746/4 от 29.06.2005 г. и Государственной Третьяковской галереи, экспертное заключение № ОЭ ГТГ-8355.

Прочитано 2813 раз Поблагодарили: 2 раза

Статьи 121 - 130 из 264
Начало | Пред. | 11 12 13 14 15 | След. | Конец

Царь Алексей Михайлович в 1649 году ввел монопольное право государства на закупку серебра. Западные купцы не могли рассчитываться за русские товары привезенными талерами. Торговые операции им разрешалось осуществлять только за русские деньги. Для этого приезжие негоцианты обязаны были обменивать талеры у уполномоченных представителей государства на российские серебряные монеты по установленной цене - 50 копеек за один полноценный талер. С учетом содержания в талерах чистого серебра, цена на них была заниженной, что фактически являлось таможенной пошлиной. Данная обменная цена талеров и определяла их рыночную стоимость. А на монетном дворе из одного талера выделывали 64 серебряные копейки, обеспечивая существенную прибыль казне.

Свободное обращение талеров в стране было запрещено. Вместе с тем, какая-то часть талеров использовалась в ювелирном деле, для убранства дворцов, храмов. Что-то шло на государственные нужды - расходы на посольства, выплату жалования иностранным специалистам, в том числе военным. Какое-то количество талеров, несмотря на запреты, оседало у населения. Такое довольно распространенное участие талеров в экономической жизни Русского государства стало одним из побудительных мотивов денежной реформы Алексея Михайловича 1654 года.

Но более острую необходимость проведения этой реформы определяла сложившаяся на тот период внешнеполитическая обстановка. В 1654 году Россия начала войну с Речью Посполитой (Конфедерация Королевства Польского и Великого княжества Литовского), поддержав восстание запорожского казачества под предводительством гетмана Богдана Хмельницкого (1595-1657) против этнического и религиозного гнета польской шляхты. Стремление защитить родственный единоверный народ было основной видимой причиной объявления Россией войны. Вместе с тем, расчетливо используя текущую ситуацию, Россия повела войну с Речью Посполитой также за возвращение русских земель, захваченных Польшей в Смутное время, и в целом - за контроль над территориями современных Украины и Белоруссии, которые в то время значились как «Малая Русь» и «Белая Русь». (В дальнейшем мы традиционно будем применять не исторические, а современные названия этих территорий).

Для материального обеспечения объединенных русских войск (включая выплату жалования стрельцам войска московского и казакам гетмана Хмельницкого), ведущих на территории Украины победоносную военную компанию, требовались серьезные финансовые ресурсы. Деньги нужны были и на содержание русских воинских формирований, осуществлявших успешные военные действия против польско-литовских войск в Белоруссии.

Однако использование в этих целях обращавшихся в Русском государстве мелких серебряных монет, оказалось весьма затруднительным из-за их низкой платежеспособности. Кроме того, навязывание чуждых для этих мест российских денег могло быть расценено как ущемление местного населения. А этого допустить было нельзя, тем более, что если жители присоединенных территорий Украины уже стали законными подданными русского царя, то на вновь обретенных землях Белоруссии они таковыми еще не являлись.

Необходимо было создать новое, современное, понятное населению этих территорий финансовое средство, к тому же пригодное для проведения крупных денежно-расчетных операций. Наконец, деньги, на которые войска могли бы у местных закупать провиант и все необходимое, должны были гармонично вписаться в сложившуюся и существующую здесь веками систему денежного обращения и быть приемлемыми для проведения разменных операций с использованием ходивших на этих землях мелких европейских монет.

Именно эту миссию и предполагалось возложить на впервые вышедший из небытия исключительно счетного понятия уже реальный серебряный рубль, имеющий вес и содержание серебра давно обращавшегося на этих территориях талера. Рубль в цене был принудительно приравнен к 100 копейкам.

Первый российский рубль (рис. 2) имел все необходимые для монеты атрибуты в виде довольно реалистичного изображения скачущего на коне Государя, герба с двуглавым орлом, обозначения номинала (рубль), даты славянскими буквами. В круговой легенде, гласившей: - «Божиею милостию Великий Государь, Царь и Великий князь Алексей Михайлович всея Великая и Малыя России», содержался особо актуальный на тот момент политический посыл монарха своим новым подданным о том, что его власть распространяется и на Украину.

Вместе с введением серебряного рубля, реформой предусматривался выпуск серебряного полуполтинника, а также медных монет - полтины, полуполтины, алтынника и гривенника. Существующую серебряную копейку оставили в обращении, но ее чеканку почти полностью прекратили.

Но, как уже отмечалось, реальность была таковой, что в тот период в России, не имевшей собственного серебра, чеканились только мелкие серебряные монеты, в качестве сырья для которых использовались привозные европейские талеры. Технология изготовления русских монет была предельно простой. Талеры переплавлялись в высокопробные серебряные слитки, из которых вытягивалась серебряная проволока. С соблюдением утвержденной весовой нормы, проволока разрезалась на фрагменты, подвергавшиеся небольшому расплющиванию. Из этих обрезков с использованием штемпелей вручную чеканились серебряные монеты-чешуйки (полушка, деньга, копейка). Учитывая, что количественно абсолютно преобладающим номиналом этого производства были копейки, в дальнейшем, с целью оптимизации изложения материала, будем ссылаться на них.

До задуманной денежной реформы крупные монеты в государстве ранее никогда не чеканились. Согласно же планам реформы, в срочном порядке необходимо было изготовить большой объем новых денежных средств, включая большую серебряную монету достоинством рубль, что требовало применения совершенно иных технологий и соответствующего оснащения монетного двора.

Всего планировалось выпустить сотни тысяч рублей путем перечеканки созданного запаса талеров (893 620 шт.), предварительно уничтожив на них изображение. Но, как испокон веков и случается на Руси, все получилось далеко не так, как предполагалось. Существующий Московский денежный двор, расположенный в Кремле, был абсолютно не приспособлен для этих целей. На нем традиционно вручную чеканили серебряные копейки. Поэтому для реализации намеченных планов на бывшем подворье купцов Английской торговой компании (в Белом городе) пришлось заново создавать Новый Московский Английский денежный двор, который был пущен в июне 1654 г.

Для чеканки рублей в крайней спешке изготовили громоздкие и малопроизводительные молотовые станы с деревянным каркасом, на которых чеканка осуществлялась подъемным молотом посредством силы падающей тяжести. Молотовые снаряды, наряду с ненадежной работой, быстро разрушали трудоемкие в изготовлении штемпели, притом, что резать и править их в Москве мог только один резчик.

На тот момент от подобных примитивных устройств передовые в монетном деле страны Европы отказались уже более ста лет назад, заменив их вальцевальными станками. Впрочем, в ряде других европейских стран молотовые снаряды использовались еще долгое время (рис. 3):
Пухов Е.В. "История ефимков".

Всего с использованием молотовых станов кое-как удалось изготовить около 5-6 тысяч рублей, из которых до нашего времени дошло всего несколько десятков экземпляров. Они отличаются очень плохим качеством, имея множество различных дефектов - выраженные непрочеканы, отпечатки всевозможных повреждений штемпелей, другие технологические изъяны.

Все это, причем, еще в большей степени относилось и к медным полтинам, что обусловлено меньшей пластичностью этого металла. Поэтому до нас дошло только полтора десятка полтин.
Успешнее обстояло дело с выпуском серебряных полуполтинников. Для упрощения и ускорения их производства был выбран максимально простой способ, почти не требовавший никакого оборудования. Талер рубился на четыре части и каждая из них надчеканивалась особыми клеймами. Именно поэтому полуполтинников было изготовлено значительно больше других номиналов, что и обуславливает их относительно частую встречаемость.

Чеканка более мелких медных номиналов (полуполтинника, гривенника и алтынника) с применением механизма с подъемным молотом вообще оказалась нерентабельной. Удалось изготовить лишь небольшое количество медных алтынников, да и то потому, что для этого вновь перешли на традиционную проволочную технологию с ручной чеканкой.

В конечном итоге всю эту сложную затею с введением новых денежных средств довольно быстро пришлось оставить. Монеты, уже изготовленные и отправленные в войска для выплаты жалования, возвращались обратно. Военные от таких некачественных монет, да еще по принудительному курсу 100 копеек за 1 рубль, отказывались, мотивируя тем, что местное население такие деньги не принимает.

Таким образом, попытка провести реформу, включая введение серебряного рубля талерного типа, и тем самым приблизить отсталую российскую денежную систему к европейской, где уже с конца XV века свободно пересекая пограничные межи обращались крупные серебряные монеты (сначала гульдинеры, затем разнообразные талеры), завершилась полным провалом. И произошло это из-за непродуманности самой реформы, в ходе которой по принудительному курсу бессистемно вводились не только серебряные, но и медные монеты. Другой составляющей неудачи нововведения оказалась техническая отсталость монетного двора.

Но крупная серебряная монета России по-прежнему была необходима. Требовалось создать что-то вроде русской монеты специального назначения с целью содержания войск, находившихся за пределами старых границ. На Украине эти деньги нужны были не только на выплату жалования за военную службу как таковую, но и для оплаты «хрупкой лояльности» воинских формирований местного казачества, поддержавших вхождение Украины в состав России.

И тут, учитывая предшествующий печальный опыт неудачного введения рубля и с истинно русской смекалкой, был придуман простой, но эффективный и весьма малозатратный способ создания русских монет талерного типа в виде выпуска ефимков. Действительно, за
чем было производить или закупать оборудование, организовывать сложное производство, обучать персонал, если можно было решить проблему быстро и без лишней мороки, надчеканив уже готовые иноземные талеры русскими клеймами, привлекая для этого, хотя и не шибко квалифицированную, но дешевую рабочую силу при наличии неограниченного людского ресурса. Ну а сколько было бы потрачено дополнительного времени, если бы не пошли по такому простому пути, с учетом известных особенностей российского менталитета, трудно себе даже представить.

Конечно же, надчеканка монет не была чисто русским изобретением. Она проводилась с разными целями во многих государствах, начиная еще с античных времен. Но что впечатляет в данной российской версии, так это дерзость мысли, рационализм действий и масштаб акции, которые позволили посредством несложной надчеканки в короткие сроки превратить около миллиона разнообразных иностранных талеров в унифицированные русские ефимки.

Для реализации этой отчаянной задумки, теперь уже на Старом Московском денежном дворе, началось изготовление ефимков из талеров почти неизрасходованного запаса в ходе неудавшейся попытки производства рублей, а также новой закупки 1655 года. На величавые лики и гордые профили европейских правителей, красующихся на талерах, на изысканные гербы их владений, посредством ручной чеканки стали варварски наносить, в общем-то, довольно незамысловатые надчеканы - круглый копеечный и прямоугольный даты. Как кто-то образно выразился на просторах интернета - поле монетного кружка стало местом столкновения двух культур. Причем и здесь не особо себя утруждали. Для нанесения на талеры копеечного клейма были изготовлены штемпели, переведенные с одного, уже существующего и работающего маточника, предназначенного для чеканки обычной московской серебряной копейки. А. С. Мельникова в своей книге «Русские монеты от Ивана Грозного до Петра Первого» приводит прорисовку оттиска такого штемпеля (рис. 4):
Пухов Е.В. "История ефимков".

Впрочем, здесь мы вынуждены несколько усложнить изложение материала и предоставить следующую информацию:

Всегда считалось, что копеечные надчеканы на ефимках имеют только один тип, так как в процессе их производства талеры клеймились штемпелями, переведенными с одного общего маточника. Однако, как выяснилось в последнее время, существуют ефимки и с другим типом копеечного надчекана, которому ниже будет посвящена отдельная глава. Этот неизвестный ранее тип копеечного надчекана (изображение ефимка с ним размещено на обложке данной книги) имеет выраженное отличие от представленного на рис. 1 стандартного (основного) типа копеечного надчекана. Но так как он наносился только в процессе вспомогательной надчеканки и встречается очень редко, мы пока не будем настойчиво уводить читателя от общепринятого положения классиков научной нумизматики, согласно которому у ефимков имеется единственный тип копеечного надчекана (по факту - основной). Вместе с тем проинформировать читателя о существовании и другого типа копеечного надчекана в начале книги крайне необходимо. А чтобы далее в тексте было понятно, какой конкретно тип копеечного надчекана имеется ввиду, мы так и будет их именовать - основной или 1-й тип и вновь выявленный - 2-й тип. В тех случаях, когда во избежание избыточных уточнений не будет указан тип копеечного надчекана, то «по умолчанию» будет подразумеваться 1-й (основной тип).

Итак, в итоге указанной довольно несложной, как в организационном, так и в техническом плане операции по изготовлению ефимков, надчеканенные талеры из иностранной монеты тут же переходили в разряд легальной российской монеты специального назначения для обращения за пределами старых границ на вновь присоединенных территориях Украины и Белоруссии. Ефимки, хотя и не сразу, но вполне успешно вписались в денежный оборот этих регионов. Местное население со временем все охотнее принимало ефимки у служивого люда объединенных русских войск в качестве оплаты за товары и услуги, но строго по рыночной котировке обращавшихся там талеров. Ефимки стали рассматриваться как средства накопления и сбережения ценностей, о чем свидетельствуют их частые находки в кладах. Они нередко фигурировали во всевозможных криминальных эпизодах (мошенничество, кражи, грабежи). Все это указывает на то, что местные жители стали воспринимать ефимки наравне с привычными для себя западноевропейскими талерами, а именно эту цель и преследовали инициаторы их выпуска. Только они не учли одно, причем вполне прогнозируемое обстоятельство - указная стоимость ефимков в 64 копейки, населением этих территорий будет просто проигнорирована.
Ефимки оказались российским денежным средством, пригодным как для внутреннего (на вновь присоединенных территориях), так и для внешнего обращения, поскольку имея в основе европейские талеры, они обладали (в соответствии с современной терминологией) свойствами конвертированной валюты. Поэтому, с территорий Украины и Белоруссии ефимки свободно стали перемещаться в Польшу, Литву и в другие страны и регионы. Например, известны клады с ефимками, обнаруженные в Венгрии, Дании, Нидерландах.

Похоже, Европа толком и опомниться не успела, как столкнулась с присутствием этих монет на своих территориях. И вполне можно себе представить, что утонченный европейский вкус вряд ли мог не содрогнуться от такого варварского обращения со своими монетами, обезображенными грубыми надчеканами, к тому же зачастую имеющими выраженную деформацию, а то и уродливые трещины. Но, не обладая возможностью повлиять на ситуацию, особенно с учетом продемонстрированной Россией своей мощи на европейских театрах военных действий, Европа, судя по всему, особо и не стремилась реагировать на эти «не совсем корректные» и, уж точно, далеко не цивилизованные действия российских властей. А может быть, Европа всего этого просто не заметила, так как на фоне колоссального количества обращавшихся там талеров, доля монет с русскими надчеканами оказалась не столь существенной. Но можно с уверенностью предположить, что наличие на талерах этих, как минимум странных по европейским меркам надчеканов, не делало эти монеты объектом предпочтения для населения европейских стран при осуществлении расчетов в ходе товарно-денежных операций.

Ефимков понадобилось относительно много - по некоторым данным их было изготовлено до миллиона экземпляров. Их производство интенсивно осуществлялось в 1655 году, возможно, и в начале следующего года (с использованием штемпелей даты 1655 года), но не дольше, так как ефимки на талерах с собственной более поздней датой чеканки в нумизматической литературе не описаны. Однако уже в 1659 году ефимки были отозваны. Одной из основных причин относительно быстрого отказа от ефимков было противоречие, заложенное еще на стадии принятия решения об их выпуске. Как уже указывалось ранее, рыночная стоимость талеров, сформированная их закупочной ценой в государственную казну, составляла 50 копеек. Но инициаторы введения ефимков наделили их объявленной стоимостью в 64 копейки в соответствии с количеством серебряных копеек, изготавливаемых из одного талера. И в войска, находившиеся на территории Украины и Белоруссии, в качестве жалованья ефимки посылались именно из этого расчета. Несмотря на то, что это было значительно ниже установленной стоимости, оцененных в 100 копеек серебряных рублей неудавшегося выпуска 1654 года, данная оценка также существенно превышала рыночную цену талеров, составляющих основу ефимков. Поэтому вполне оправданно местное население, для которого надчеканы на талерах не имели никакой материальной ценности, у служивого люда принимало ефимки из расчета 50 копеек.
Довольно быстро это несоответствие стало очевидным, и перед отзывом ефимков из обращения в войска они стали выдаваться казной из расчета 50 копеек. Таким образом, экономическая целесообразность данной затеи не оправдалась, определенные политические цели с участием ефимков были достигнуты, и они были отозваны.

Находившиеся в обращении ефимки, полагаясь на смиренность своих подданных, власти пытались изъять посредством их выкупа за уже введенные для внутреннего обращения и успевшие обесцениться медные копейки. Наверное, среди населения, проживавшего на западных территориях в пределах старых границ Русского государства, куда, кстати, ефимков проникало совсем немного (что отражено их редким присутствием в местных кладах), можно было попытаться активизировать этот процесс принудительными мерами. Но менее покорные жители вновь присоединенных территорий Украины и Белоруссии, отлично понимая несправедливость этих намерений новых властей и наученные горьким опытом постоянных войн, ефимки по привычке активно припрятывали вместе с другими талерами, что и является причиной довольно частых их совместных находок в составе кладов на этих землях.
Не изъятые и не попавшие в клады ефимки, растворившись в огромной массе разнообразных европейских монет, еще долгие годы продолжали блуждать по просторам Европы, участвуя там в денежном обращении в качестве обычных талеров. Некоторые из них неизведанными путями возвращались в Россию, свидетельством чего является чрезвычайно интересный рубль Петра I, перечеканенный из ефимка в 1704 году (рис. 5):
Пухов Е.В. "История ефимков".

Судя по всему, российские собиратели монет стали серьезно интересоваться ефимками в третьей четверти XVIII века, что подтверждается документами того времени о факте изготовления на монетном дворе официальных новоделов ефимков по заказам коллекционеров.
Системное изучение ефимков началось уже в следующем веке. Ученый-геодезист и страстный нумизмат, генерал Ф. Ф. Шуберт (1789- 1865), в издании «Описание русских монет и медалей» (1843) привел сводный список 56 ефимков из своей коллекции. Русский историк А. А. Куник (1814-1899), являясь старшим хранителем Императорского Эрмитажа, членом Археологической комиссии, понимая историческую значимость ефимков, покупал их на свои деньги для нумизматической коллекции музея. Начало научного исследования ефимков было положено видным ученым-нумизматом А. К. Марковым (1848-1920). Именно благодаря его авторитету и настойчивости, в 1899 году Эрмитажу удалось приобрести в полном составе уникальный клад Киево-Печер- ской лавры, содержащий много ефимков. Его последователь Н. П. Бауер (1888-1942) стал автором первого каталога ефимков Эрмитажа. Но ведущая роль в изучении ефимков принадлежит талантливому ученому-нумизмату И. Г. Спасскому. Им опубликованы чрезвычайно важные книги, посвященные этим монетам. Вершиной научно-исследовательской работы в этой сфере стала его книга-каталог «Русские ефимки» (1988), получившая мировое признание.

Несколько удивляет отсутствие информации по ефимкам в популярных коммерческих каталогах прошлых лет, таких как «Практическое руководство для собирателей монет» (В. И. Петров, 1900) и «Старинные ценные русские монеты» (И. В. Любомудров, 1901). Только в каталоге И. В. Мигунова «Редкие русские монеты» (1915) приведено очень неудачное рисованное изображение ефимка с указанием ориентировочной цены - от 3 до 5 рублей. Представляется, что все это может быть расценено как свидетельство низкого внимания к ефимкам в то время. Да и в СССР всплеск интереса к ефимкам произошел только после выхода в 1960 году книги И. Г. Спасского «Талеры в русском денежном обращении 1654-1659 годов».

Вероятно, нужно признать, что и в наше время ефимки многими нумизматами воспринимаются с некоторой отстраненностью, а нередко и с явным отторжением. Причин этому много и они индивидуальны. Но несомненно, что основными из них является недостаточная осведомленность в этой сфере в сочетании с частично оправданными опасениями в отношении существования большого числа подделок ефимков. Вместе с тем, эта тема была и остается крайне интересной для стойких почитателей ефимков. Возможно, данное издание будет способствовать увеличению их числа.

Глава из книги:
Монета «Ефимок с признаком». Пухов Е.В. Второе издание 2020 г. с автографом автора!

[~DETAIL_TEXT] =>

Впрочем, здесь мы вынуждены несколько усложнить изложение материала и предоставить следующую информацию:

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] =>

[~PREVIEW_TEXT] =>

[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 1787359 [TIMESTAMP_X] => 16.01.2025 14:46:57 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 92 [WIDTH] => 100 [FILE_SIZE] => 6281 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/789/tvmxihh6stdu5urom2v34ol0nepy7tjf [FILE_NAME] => 6.jpg [ORIGINAL_NAME] => 6.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 9600e89d7ae62fb576cdc1d0b7c55727 [VERSION_ORIGINAL_ID] => [META] => [SRC] => /upload/iblock/789/tvmxihh6stdu5urom2v34ol0nepy7tjf/6.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/789/tvmxihh6stdu5urom2v34ol0nepy7tjf/6.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/789/tvmxihh6stdu5urom2v34ol0nepy7tjf/6.jpg [ALT] => История ефимков. Пухов Е.В. [TITLE] => История ефимков. Пухов Е.В. ) [~PREVIEW_PICTURE] => 1787359 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 182390 [~EXTERNAL_ID] => 182390 [IBLOCK_TYPE_ID] => st [~IBLOCK_TYPE_ID] => st [IBLOCK_CODE] => library [~IBLOCK_CODE] => library [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => [FIELDS] => Array ( [SHOW_COUNTER] => 3221 ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( ) [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) ) [1] => Array ( [SHOW_COUNTER] => 1251 [~SHOW_COUNTER] => 1251 [ID] => 177175 [~ID] => 177175 [IBLOCK_ID] => 6 [~IBLOCK_ID] => 6 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Об одном кладе из Московского Кремля (2013). Колызин А.М. [~NAME] => Об одном кладе из Московского Кремля (2013). Колызин А.М. [ACTIVE_FROM_X] => [~ACTIVE_FROM_X] => [ACTIVE_FROM] => [~ACTIVE_FROM] => [TIMESTAMP_X] => 25.03.2025 09:10:41 [~TIMESTAMP_X] => 25.03.2025 09:10:41 [DETAIL_PAGE_URL] => /lib/177175/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /lib/177175/ [LIST_PAGE_URL] => /lib/index.php?ID=6 [~LIST_PAGE_URL] => /lib/index.php?ID=6 [DETAIL_TEXT] =>

Обстоятельства находки были кратко изложены в научно-популярном издании Т.Д. Пановой.[1] Научная же публикация комплекса с приведением всех архивных документов, фотофиксацией слитков и монет, разбором их по правителям, монетным дворам, взвешиванием каждого экземпляра - впервые была выполнена С.В. Зверевым.[2]

Учитывая, что слитки-полтины могли быть изготовлены денежным ливцом в довольно широком временном диапазоне - с конца XIII в. до середины XV в. - основным датирующим показателем в данном случае выступают монеты, самые младшие из которых были отчеканены во второй половине 60-х годов XIV в.

С.В. Зверев допускает возможность датировать сокрытие рассматриваемого комплекса концом 60-х - началом 80-х годов XIV в., и связывает его с одним из тяжелых для москвичей событий того времени - военными походами на Москву литовского князя Ольгерда в 1368 и 1370 гг. или же с Токтамышевым разорением столицы в конце августа 1382 г.[3]

Говоря о датировке комплекса, следует отметить одну важную деталь: в кладе отсутствуют как монеты хана Токтамыша, которые чеканились с 1379 г., так и первые московские деньги великого князя Дмитрия Ивановича Донского, чеканка которых, судя по всему, началась осенью 1381 г. и ко времени нашествия Токтамыша на Москву продолжалась уже около года.[4] Самые младшие монеты - дирхемы* хана Абдаллаха г. Орда ал-Муаззам, 767 г.х. (1365/1366) и Азиз-Шейха г. Гюлистан ал-Джадид (1365-1367 гг.) дата по Хиджре не вошла в поле монеты. Значит, сокрытие клада следует связывать, с первым походом на Москву литовского князя Ольгерда в 1368 г. Замечу, что Н.А. Хан предполагает связь клада с сильным пожаром 1365 г, уничтожившим деревянный кремль великого князя Ивана Калиты построенный в 1339-1340 гг.[5]. Однако присутствие в комплексе монеты хана Азиз-Шейха, отчеканенной с 1365 по 1367 г., заставляет эту причину сокрытия рассматриваемого комплекса считать маловероятной, так как должно было пройти, как минимум, несколько месяцев, пока монета будет доставлена торговцем из ордынского центра Нижнего Поволжья в Москву.

Особенностью клада является наличие на одной из полтин двух клейм. Первое из них - с трехстрочной надписью «Печать / кназ / Волод» – несет имя, которое отождествляется исследователями с Серпуховским и Боровским князем, совладельцем Москвы, двоюродным братом великого князя Дмитрия Донского, Владимиром Андреевичем Храбрым (1358-1410). Второе, со львом, атрибуируется так же. Причем, как показано П.А. Шориным, эти клейма являются одними из самых ранних, появившихся до 1380 г.[6]

Клад, найденный в 1894 г. в с. Семилуки Воронежской губернии, в составе которого, помимо золотоордынских монет, присутствовал слиток с клеймом с именем князя Владимира, был сокрыт в 60-е гг. XIV в.[7] Отсюда следует, что маркировка слитков указанными клеймами могла начаться в 1360-е гг. Учитывая, что в собраниях Государственного Эрмитажа и Государственного Исторического музея имеются платежные слитки из недрагоценных металлов, становится понятной природа начального этапа их клеймения – подтверждение качества драгоценного металла, а, следовательно, законность его обращения на определенной территории. Сущность клеймения платежных слитков в более позднее время - в конце XIV - начале XV в., в связи с денежными реформами в Великом княжестве Московском, была показана мной ранее.[8]

Из сказанного выше следует, что клад был зарыт во второй половине 1360-х гг., и сокрытие его следует связывать с осадой Московской крепости войсками литовского князя Ольгерда в 1368 г.

Место захоронения комплекса – в 100 метрах от Спасской башни и в 2,5 м от современной мостовой одноименной улицы. Это южная часть древней улицы, вдоль которой располагались купеческие дворы и монастырские подворья.[9] И.Е. Забелин, в своем труде по истории города Москвы отмечал, что в 11 саженях от башни, несколько левее, находилась церковь Афанасия Александрийского – Афанасьевский монастырь, а при нем – подворье Кирилло-Белозерского монастыря. Это подворье имело длину вдоль улицы, судя по планам 1756 г. и 1757 гг., 30 и 28 саженей, соответственно. К западу размещалось Крутицкое подворье, которое «отстояло от Кирилловского невступно сажень на двадцать. В этом промежутке между подворьями находился боярский двор…».[10] Сажень в XVIII–XIX вв. равнялась 213,36 см.[11] Следовательно, от Спасских ворот боярский двор отстоял на 83–87 м, а так как он сам имел в длину 20 саженей, то место находки рассматриваемого клада монет и слитков приходится как раз на территорию этого боярского двора.

До начала 1490-х гг. на этом участке кремлевской крепости располагались дворовые места Афанасия и Гаврилы Петровых, Василия Жданова, Романа Афанасьева, Григория Сидорова.[12] Можно предположить, что клад был зарыт кем-то из предков одного из указанных лиц, погибшим при осаде Москвы Ольгердом в 1368 г. Однако из-за скудости ранних письменных источников, установить более точно, кто именно жил на этом участке Кремля во второй половине XIV в., пока не представляется возможным.

* В оригинале рукописи статьи, переданной в журнал, серебряные золотоордынские монеты были традиционно названы дирхемами. Однако, без согласия автора издатели заменили термин дирхем на термин данг, с чем автор принципиально не согласен и о чем не раз писал в статьях, защищая традиционное название дирхем. Поэтому здесь использовано слово дирхем.

Следует отметить, что наличие части монет, отчеканенных в городах Нижнего Поволжья в обрезанном под вес современных им азакских монет, может говорить о том, что это скорее всего часть накоплений (в какой-то степени валюты) одного из московских купцов - гостей-сурожан.

Клад 1940 г. в экспозиции Музеев Московского Кремля

Рис. 1. Клад 1940 г. в экспозиции Музеев Московского Кремля

____________________

[1] Панова Т.Д. Клады Кремля. М.1996. С. 76; она же. Материалы по археологии из архива Музея-заповедника «Московский Кремль» // Российская археология. № 1. 2002. С. 153, 154).

[2] Зверев С.В. Два клада золотоордынских монет, найденные на территории Московского Кремля // Проблемы изучения памятников духовной и материальной культуры. Тезисы докладов научной конференции. М. 2002. С. 56, 57; он же. Клад русских слитков и золотоордынских монет из Московского Кремля // Десятая ВНК. Псков. 15-20 апреля 2002 г. Тезисы докладов и сообщений М. 2002. С. 153-155; он же. Монетные клады из Московского Кремля // Международная юбилейная научная конференция, посвященная 200-летию Музеев Московского Кремля. Тезисы докладов. М. 2006. С. 30-32; он же. Клад золотоордынских монет и русских слитков XIV века из Московского Кремля // Московский Кремль XIV столетия. Древние святыни и исторические памятники. (Памяти святейшего патриарха Московского и Всея Руси Алексия II). М. 2009. С. 449-457.

[3] Зверев С.В. Клад русских слитков и золотоордынских монет из Московского Кремля // Десятая ВНК. Псков. 15-20 апреля 2002 г. Тезисы докладов и сообщений М. 2002. С. 155

[4] Колызин А.М. О начале чеканки монет в Москве в XIV в. // Десятая ВНК. Тезисы докладов и сообщений. Псков. 15-20 апреля 2002 г. М.; он же. О начале чеканки монет в Великом княжестве Московском // Нумизматический альманах. М. 2002. № 1. С. 24-27; он же. Спорные вопросы ранней московской чеканки // Нумизматические чтения 2012 года. К 150-летию со дня рождения Павла Васильевича Зубова (1862-1921). Москва. 4-5 декабря 2012 г. Материалы докладов и сообщений. ГИМ. М. С. 67-71; он же. Начало чеканки монет в Москве при великом князе Дмитрии Донском: Спорные вопросы // Вспомогательные исторические дисциплины в современном научном знании. Материалы XXV Международной научной конференции Москва. 31 января - 2 февраля 2013 г. Ч. II.М., 2013. С. 354-357.

[5] Хан Н.А. Финансовые институты Москвы при Дмитрии Ивановиче. К вопросу о формировании денежной политики в Северо-Восточной Руси в XIV в. // http://nkhan.by.ru/fimp.shtml#_finref49. цит. по: Клад золотоордынских монет и русских слитков XIV века из Московского Кремля // Московский Кремль XIV столетия. Древние святыни и исторические памятники. (Памяти святейшего патриарха Московского и Всея Руси Алексия II). М. 2009. С. 457. Сноска 21.

[6] Шорин П.А. Московский клад новгородских денежных слитков // Труды ГИМ. Вып. 49. НС ГИМ. Ч. 5. Вып. 1. М. 1977. С. 185. Рис. 1, 5. С. 186. Рис. 2, 16).

[7] Сотникова М.П. Снова о новгородском серебряном рубле-слитке XII–XV веков // Труды Государственного Эрмитажа. Т. XXI. Л. 1981. С. 95; Федоров-Давыдов Г.А., Клады джучидских монет // Нумизматика и эпиграфика. Т. I. М. 1960. № 106.

[8] Колызин А.М. О весовых нормах монет, рубле-слитке и счетном рубле великого княжества Московского последней четверти XIV - первой половины XV века // Нумизматический сборник ГИМ. Ч. 13. М. 1998. С. 53-58; он же. Торговля древней Москвы (XII - середина XV в.). М. 2001. С. 148-151.

[9] Забелин И.Е. История города Москвы. М. 1905. С. 194 и сл.; Флоря Б.Н. Изменение социального состава населения Московского Кремля в конце XV – начале XVI в. // Средневековая Русь. Вып. 1. М. 1996. С. 111 и сл.

[10] Забелин И.Е. Ука. соч. 1905. С. 194, 195.

[11] Каменцева Е.И., Устюгов Н.В. Русская метрология. М. 1975. С. 241.

[12] ДДГ. 1950. № 86. С. 387.

Автор: Александр Михайлович Колызин, к.и.н., ведущий научный сотрудник отдела нумизматики и археологии Музеев Московского Кремля, Почетный член Московского нумизматического общества, Заместитель Председателя Правления МНО.

[~DETAIL_TEXT] =>

Клад 1940 г. в экспозиции Музеев Московского Кремля

Рис. 1. Клад 1940 г. в экспозиции Музеев Московского Кремля

____________________

[10] Забелин И.Е. Ука. соч. 1905. С. 194, 195.

[11] Каменцева Е.И., Устюгов Н.В. Русская метрология. М. 1975. С. 241.

[12] ДДГ. 1950. № 86. С. 387.

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] =>

[~PREVIEW_TEXT] =>

Установлено, что чеканка монет в Великом княжестве Московском при великом князе Дмитрии Ивановиче Донском началась в ноябре 1381 г.

Самые ранние анонимные (без имени князя, только с великокняжеским титулом) деньги Дмитрия Донского с поясным изображением воина с мечом и топором на одной стороне и читаемым подражанием благопожелательной арабской надписи с именем хана Токтамыша на другой стороне - чеканились по весовой норме 1 г (весовой максимум 0.98-1.02). (Илл. 1)

Колызин А.М. "Изменения оформления денег Дмитрия Донского в связи с метрологией монетного чекана".

Их известно 278 экз.[1]

Если судить по соотношению сохранившихся анонимных и именных монет этого князя, видимо в конце весны 1382 г. им на смену приходят именные деньги Дмитрия Ивановича, которых известно несколько типов. (Илл. 2)

Колызин А.М. "Изменения оформления денег Дмитрия Донского в связи с метрологией монетного чекана".

Самые ранние именные деньги несут изображение воина с топором и мечом и частью имени в поле монеты, но на реверсе подражание дирхему хана Узбека. Средний вес всех этих именных монет Донского по опубликованным экземплярам равен 0,98 г, т.е. почти совпадает (чуть ниже) с весом его первых анонимных монет.

Другой тип именных денег Дмитрия, - где на аверсе поясное изображение человека влево, держащего за язык змея, тело которого образует круговой ободок монеты, разделяющей надпись и изображение. На реверсе читаемое подражание имени Токтамыша. Эти деньги, судя по опубликованным экземплярам, имеют средний вес 1 г.[2]

Третий тип именных монет Дмитрия Донского несет на аверсе погрудное изображение человека с саблей влево, а на реверсе так же читаемую благопожелательную арабскую надпись с именем Токтамыша. Средний вес опубликованных таких денег равен 0,93 г.

Последний тип именных денег Донского, составляющий немного более половины всех его именных денег, имеет на аверсе изображение петуха с четвероногим существом над ним. Почти все монеты этого типа на реверсе имеют так же имя Токтамыша. Очень редко встречаются реверсы с подражанием дирхему Узбека. Монеты с петухом более лёгкие и их средний вес по опубликованным экземплярам равен 0,92 г.[3] Однако многие экземпляры весят в районе 0,88 г.[4] Переход к чеканке монет такого веса (ок. 0,93 г)связан с денежной реформой в Москве, призванной восстановить равенство веса трех московских денег двум золотоордынским дирхемам, т.к. вследствие реформы хана Токтамыша был понижен вес дирхема.[5]

Надо отметить, что чеканка монет с петухом началась, судя по всему, после разорения Токтамышем Москвы в конце августа 1382 г. и причину перехода от денег Донского с изображением вооруженного воина (князя) к "не воинствующему" типу с петухом, следует искать именно в "наказании" князя за столь вызывающее оформление своих денег, косвенно напоминающее таким образом о недавнем разгроме татар в Куликовской битве.

Имеются еще несколько типов денег, относимых мной к чекану последних лет княжения Дмитрия Ивановича (после 1386 г.).[6] Данные деньги имеют обе стороны без татарских элементов оформления, но при этом они несут круговую надпись с великокняжеским титулом (анонимные, без имени князя). Эти монеты были отнесены Германом Алексеевичем Фёдоровым-Давыдовым к чекану Суздальско-Нижегородского княжества под властью Москвы в конце XIV - начале XV в. Их характерная особенность, по мнению исследователя, заключается в сюжетах на монетах, характерных для московской чеканки (поясное изображение воина с мечом и топором, иногда перед ним помещена отрубленная голова, как на деньгах Дмитрия Донского, изображение кентавра, как на деньгах Владимира Андреевича Храброго, и пр.), но технике, характерной для чекана Суздальско-Нижегородского княжества. (Илл. 3)

Колызин А.М. "Изменения оформления денег Дмитрия Донского в связи с метрологией монетного чекана".

Серпухов. Владимир Андреевич Храбрый. Деньга с изображение кентавра. 1380-1390-е годы

Весовой максимум всех анонимных великокняжеских монет составляет 0,85-0,90 г, что близко к весовому максимуму всех именных денег Дмитрия Донского с ордынской оборотной стороной.[7]

В поддержку своей атрибуции этих монет, как суздальско-нижегородских Г.А.Федоров-Давыдов приводил следующие аргументы. Во-первых, эти монеты по манере исполнения надписей не похожи на другие деньги центров великокняжеской чеканки того времени: их отличает отсутствие лигатур в надписях, которые присущи московским монетам.[8] Во-вторых, на них присутствуют сюжеты, свойственные удельной чеканке (воин, кентавр, четвероногое существо), и отсутствует характерное для Москвы изображение ездеца.[9] В-третьих, что большинство этих монет найдено в Суздальско-Нижегородских землях.[10] В-четвертых, то, что среди этих денег ни разу не встречены такие, где бы было помещено имя (или хотя бы часть имени) правителя после титула “великий князь”, что объяснялось, как считал историк, политическими соображениями.[11]

Однако аргументы, приводимые Германом Алексеевичем Федоровым-Давыдовым кажутся недостаточно убедительными.

Что касается лигатур, то их отсутствие еще не аргумент, так как почти все известные по публикациям ранние анонимные великокняжеские московские монеты с изображением воина в профиль не имеют лигатур и присутствие или отсутствие последних может говорить только о наличии нескольких резчиков монетных штемпелей, работающих в одном центре чеканки (и, может быть, даже одновременно) каждому из которых был присущ свой индивидуальный почерк и манера воспроизведения надписей на монетах.

Что касается помещаемых сюжетов, то, как известно, воин в профиль с оружием в руках - это довольно распространенный сюжет именно в Московском княжестве в 80-е годы XIV в. Он встречается как на деньгах Дмитрия Донского, так и на деньгах Владимира Андреевича Серпуховского, совладельца Москвы. Кроме того, изображение в поле монет звездочек и точек - характерная черта именно московской чеканки времени Дмитрия Донского. Эти второстепенные элементы штемпельных композиций встречаются на многих его деньгах, особенно на последних именных - с ордынской оборотной стороной и изображением петуха. Изображение же кентавра присутствует на большей части монет Владимира Андреевича Серпуховского. В то же время ездец отсутствует на деньгах указанных князей и появляется только в княжение Василия Дмитриевича, то есть не ранее 1389 г.

Изображение святого Иоанна Крестителя - патрона Ивана Калиты, вероятно, могло быть в 80-х годах ХIV в. только на монетах Московского княжества и, как отмечал исследователь, “использовалось для обозначения имени Ивана как символа единства потомков Калиты”. [12]

По поводу находки значительного количества этих монет в пределах Суздальско-Нижегородского княжества, Г.А.Федоров-Давыдов в книге "Монеты Московской Руси" отмечал, что сравнительная легкость проникновения московских и суздальско-нижегородских денег из Московского княжества в Нижегородские земли и обратно делает ненадежным определение места чеканки монет по месту их находки.[13] Важно, что доля этих “спорных” монет по отношению, с одной стороны, к “чисто” московским, с другой - к нижегородским в кладах, сокрытых как на западе Московского княжества, так и на востоке Нижегородского княжества (в Дроздовском и Саранском кладах), одна и та же.

И, наконец, последний довод исследователя о том, что на указанных деньгах после титула “великий князь” отсутствует имя или часть имени, также может быть опровергнут. В составе Саранского клада имеются три монеты, отчеканенные штемпелем лицевой стороны с изображением кентавра. На фотоснимке одной из монет, помещенном в конце книги, видно, что в круговой легенде после титула “князя великого” стоит буква “Д”. (Илл. 4)

Колызин А.М. "Изменения оформления денег Дмитрия Донского в связи с метрологией монетного чекана".

Одним из князей, чье имя начиналось на букву “Д” и от имени которого чеканились монеты на рубеже ХIV-ХV вв., был Даниил Борисович Суздальско-Нижегородский. Но на его деньгах отсутствует титул “великий”. К тому же они по внешнему виду и по манере исполнения надписей явно уступают рассматриваемым деньгам, что исключает Даниила Борисовича из возможных претендентов на чеканку этих монет.

Другой же князь, чье имя начиналось на букву “Д” и который чеканил монеты в конце ХIV в., был великий князь московский и владимирский Дмитрий Иванович Донской. Косвенным подтверждением чеканки рассматриваемых здесь “спорных” денег Дмитрием Донским может служить одна из ранних московских монет ХIV в. с изображением воина в профиль, где также после титула “великий” стоит буква “Д”.[14] Надо отметить, что и на актовых печатях Дмитрия Донского встречается сокращение имени до одной буквы. Так, на печатях с изображением святого Дмитрия Солунского справа от изображения помещена буква “Д”, указывающая на имя святого и воспроизведенная точно так же, как и на монете из Саранского клада.[15]

Обратимся к историческим фактам.

В 1383 г. Дмитрий Донской не может выплатить за своего старшего сына Василия восемь тысяч рублей, которые требует за него Тохтамыш.[16] Для сравнения скажем, что в конце XIV в. великий князь московский платил со своих земель дань Орде 5320 рублей в год.[17] В конце 1385 г. Василию удается спастись бегством из плена.[18] В 1386 г. Дмитрий Донской предпринимает поход на Новгород, в результате чего получает с города восемь тысяч рублей.[19] Это значительное количество серебра вполне могло пойти на увеличение размеров собственной чеканки.

Можно предположить, что по возвращении из Орды наследника великого князя - Василия - Дмитрий Донской, зная, что теперь его старший сын вне опасности, и получив значительную контрибуцию с Новгорода, осуществляет определенные мероприятия в денежном деле, а именно проводит денежную реформу. В результате этой реформы происходит снижение веса монет и коренное изменение в оформлении монетного типа - отказ от арабской надписи, восхваляющей золотоордынского хана, на реверсе московских денег. А для увеличения объема чеканки и создания дополнительных монетных штемпелей могли быть привлечены мастера "со стороны", например суздальско-нижегородские или собственные подмастерья. Этим видимо и объясняется не столь высокохудожественный уровень рассматриваемых монет.

На основании вышеизложенного я считаю, что значительная часть анонимных великокняжеских монет, отнесенных Г.А.Федоровым-Давыдовым к чекану Нижнего Новгорода под властью Москвы, была чеканена при Дмитрии Донском в последние годы его жизни, то есть с 1386 г. по 1389 г. По-видимому, анонимность данных монет объясняется следующим: повысив статус чеканки реверса на своих деньгах, то есть введя “чисто русские” оборотные стороны, Дмитрию пришлось одновременно с этим несколько понизить статус чеканки аверса - отказаться от помещения своего имени на лицевых сторонах денег и помещать только титул.

Вполне возможно, что чеканка указанных денег могла продолжаться и в самом начале княжения Василия Дмитриевича, до получения им ярлыка на великое княжение Владимирское. И только после получения ярлыка на великое княжение Владимирское Василий решается помещать свое имя на монетах. Но начав помещать свое имя на лицевой стороне денег, Василию пришлось одновременно с этим помещать имя своего суверена хана Тохтамыша на другой стороне монет. Таким образом увеличение ранга чеканки аверса повлекло соответственно снижение ранга чеканки реверса - то есть произошел возврат к ордынским элементам оформления оборотных сторон московских денег.

Монетный чекан при Дмитрии Донском отражал политическую ситуацию того времени помещаемыми на деньгах изображениями, надписями, различными деталями оформления монетного поля. Смена типов почти всегда находилась в тесной связи с метрологическими изменениями. Изучение раннего этапа чеканки Великого княжества Московского важно для понимания определенных моментов в истории периода русского феодализма.

Фото 10. Медаль МНО посвященная началу чеканки монет в Москве при Дмитрии Донском в 1381 г.jpg

Медаль МНО посвященная началу чеканки монет в Москве при Дмитрии Донском в 1381 г.

____________________

[1] Гайдуков П.Г., Гришин И.В. надчеканки на деньгах Дмитрия Ивановича Донского // Нумизматические чтения 2011 г. М., ГИМ., 2011. С.57.

[2] Гайдуков П.Г., Гришин И.В. Именные денги великого князя Дмитрия Ивановича Донского // Великий Новгород и средневековая Русь. М., 2009. С.332, 335.

[3] Там же. С.335, 337.

[4] Колызин А.М. Торговля древней Москвы (XII - середина XV в.). М.. 2001. С. 141, 149.

[5] Колызин А.М. О весовых нормах монет, рубле слитке и счетном рубле Великого княжества Московского последней четсерти XIV - первой половины XV века // Нумизматический сборник ГИМ. Ч. 13. М., 1998. С. 54; Он же. Торговля древней Москвы (XII - середина XV в.). М.. 2001. С. 145-148.

[6] Там же. С. 136-145.

[7] Надо отметить, что именные монеты Дмитрия Донского не имеют ярко выраженного весового максимума и показывают примерно равномерное распределение в довольно широком весовом диапазоне.

[8] Федоров-Давыдов Г.А. Монеты Московской Руси. М.,1981. С.123.

[9] Там же.

[10] Там же. С.122.

[11] Там же. С.119, 124.

[12] Там же. С.125.

[13] Там же. С.25. Прим.25.

[14] Орешников А.В. Русские монеты до 1547 г. М., 1896. N 904.

[15] Янин В.Л. Актовые печати древней Руси Х-XV вв. М., Т.II. 1970. С.29.

[16] Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т. IV. М., 1988. С.263, 281.

[17] Каштанов С.М. Финансы средневековой Руси. М., 1988. С.7.

[18] Соловьев С.М. Указ. соч. С.281.

[19] Там же. С.287.

[~DETAIL_TEXT] =>

Колызин А.М. "Изменения оформления денег Дмитрия Донского в связи с метрологией монетного чекана".

Их известно 278 экз.[1]

Колызин А.М. "Изменения оформления денег Дмитрия Донского в связи с метрологией монетного чекана".

Серпухов. Владимир Андреевич Храбрый. Деньга с изображение кентавра. 1380-1390-е годы

Колызин А.М. "Изменения оформления денег Дмитрия Донского в связи с метрологией монетного чекана".

Обратимся к историческим фактам.

Фото 10. Медаль МНО посвященная началу чеканки монет в Москве при Дмитрии Донском в 1381 г.jpg

Медаль МНО посвященная началу чеканки монет в Москве при Дмитрии Донском в 1381 г.

____________________

[3] Там же. С.335, 337.

[4] Колызин А.М. Торговля древней Москвы (XII - середина XV в.). М.. 2001. С. 141, 149.

[6] Там же. С. 136-145.

[8] Федоров-Давыдов Г.А. Монеты Московской Руси. М.,1981. С.123.

[9] Там же.

[10] Там же. С.122.

[11] Там же. С.119, 124.

[12] Там же. С.125.

[13] Там же. С.25. Прим.25.

[14] Орешников А.В. Русские монеты до 1547 г. М., 1896. N 904.

[15] Янин В.Л. Актовые печати древней Руси Х-XV вв. М., Т.II. 1970. С.29.

[16] Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т. IV. М., 1988. С.263, 281.

[17] Каштанов С.М. Финансы средневековой Руси. М., 1988. С.7.

[18] Соловьев С.М. Указ. соч. С.281.

[19] Там же. С.287.

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] =>

[~PREVIEW_TEXT] =>

Вопросами метрологии денежного дела Великого Новгорода периода независимости (1420-1478 гг.) занимались исследователи, начиная с прошлого века, и продолжают заниматься по сей день. Разнообразные точки зрения по этой теме выражали в своих работах И.И. Толстой, И.Д. Прозоровский, И.И. Кауфман, С.И. Чижов, Н.Д. Мец, М.А. Львов, М.П. Сотникова, В.Л. Янин, И.Э. Клейненберг. Однако и на сегодняшний день этот вопрос изучен не до конца.

Известно сообщение летописи о событиях в Новгороде в 1447 г.: "Того же лета начаша людие деньги хулити серебряныя… и посадник, и тысяцкий и весь Новгород установиша 5 денежников и начаша переливати старые деньги, а новые ковати в ту же меру на 4 почки таковы же"[1].

Исследователи по-разному объяснили причины, приведшие к мятежу и денежной реформе 1447 г. Одни считали, что мятеж возник из-за умышленного ухудшения денежниками и ливцами качества серебра в новгородских деньгах и слитках, другие выдвигали иную причину, а именно - незаконное, скрытое уменьшение мастерами нормативного веса новгородской деньги. Однако большинство исследователей все же признавало устойчивое постоянство веса новгородок на всем протяжении самостоятельной чеканки в этом городе, называя весовой нормой денги величину, лежащую в пределах 0,79-0,81 г. (И.Д. Прозоровский, С.И. Чижов, И.И. Толстой, Н.Д. Мец, В.Л. Янин, М.А. Львов, М.П. Сотникова, И.Э. Клейненберг).

Принимаемая исследователями указанная величина весовой нормы новгородок определялась по данным взвешивания всех известных новгородских денег.

М.А. Львов и М.П. Сотникова выявили группу так называемых "малоформатных" денег, которые были чеканены в Новгороде с 1420 г. по 1447 г., т.е. являлись продуктом дореформенной денежной эмиссии. Причем, если по собраниям Государственного Исторического музея, Государственного Эрмитажа и Новгородского государственного музея-заповедника известно около 15 тысяч новгородок, то ранних, малоформатных денег - всего 150 экз. То, что на сто пореформенных монет приходится одна дореформенная, связано, как верно отмечено М.П. Сотниковой, с массовым их изъятием в 1447 году.

Из-за чего же произошел бунт в Новгороде?

Летопись сообщает нам о признании в злоупотреблениях ливца Федора Жеребца: "На всех есмь лил и на вси земли"[2].

По отношению к слиткам, учитывая результаты исследований М.П. Сотниковой, ясно, что злоупотребления заключались в ухудшении качества серебра в них. Что же касается монет, то тут дело обстоит сложнее. По данным пробирования 80 экз. дореформенных новгородок из собрания Эрмитажа, приведенным М.П. Сотниковой, ухудшения серебра в них не прослежено. Только 1 деньга имеет пробу 500, в то время как остальные 79 экз. изготовлены из чистого серебра 960 пробы. На основании этого, М.П. Сотникова пришла к следующему выводу: "Следовательно, в Новгороде "начаша людие деньги хулити серебряныя " в 1447 г. не из-за низкого содержания серебра в монете, а из-за снижения ее веса"[3].

Однако в 1980-х годах новгородские коллекционеры привозили в Москву на нумизматический рынок новгородки, изготовленные не из серебра и найденные в результате незаконного разрушения культурного слоя древнего Новгорода. По их словам, это были "медные", "луженые" и "свинцовые" монеты.

Имеются и другие обстоятельства, которые заставляют нас усомниться в том, что замена малоформатных новгородок в 1447 г. произошла из-за незаконного снижения денежниками веса монет.

Уместно остановиться именно на весовых данных самих малоформатных новгородок. Так, по данным, приведенным М.П. Сотниковой, из 80 экз. собрания ГЭ 10 экз. весят от 0,81 до 0,83 г, 13 экз. весят от 0,61 г до 0,71 г, а все остальных 57 экз. находится в пределах 0,71-0,81 г. Средний вес дореформенных новгородок, вычисленный м.п. Сотниковой, составил 0,76 г[4].

В связи с этим, уместно привести слова В.Л. Янина: "При графическом исследовании массы монет норма денежного веса характеризуется двумя показателями, между которыми заключена вся группа метрологически однородных монет". И далее: "…теоретически норма монетного веса при всех условиях бывает заключена в пределах той же амплитуды фактического колебания всей массы метрологически однородных монет"[5]. Отсюда видно, что теоретическая весовая норма, или, выражаясь словами М.А. Львова, "идеальный средний вес", находится в пределах границ весового максимума монет.

Нам кажется, что любая незаконная денежная эмиссия никогда не превысит по своему объему эмиссии официальной, государственной, даже если злоупотреблениями заняты сами денежные мастера, работающие по откупу. Пример тому ситуация, которая сложилась в Московском государстве в первой трети XVI в. Факты порчи монет нашли отражение в летописях и сообщениях иностранцев начала XVI в., однако в кладах зарытых накануне реформы 1534 г. количество фальшивых денег несравненно мало по сравнению с законными монетами.

Итак, весовая норма малоформатных новгородских денег должна лежать в пределах их весового максимума, т.е. между 0,71 и 0,81 г. Вероятно, она равна их среднему весу - 0,76 г. да и сам размер монетного поля дореформенных новгородок, как было отмечено М.П. Сотниковой, меньше, чем размер поля пореформенных новгородских денег (отсюда и термин "малоформатные"). Это, по нашему мнению, также говорит о том, что штемпели ранних новгородок были изготовлены для чеканки монет меньшего веса, нежели пореформенных. Если бы нормой ранних монет была величина большая, чем 0,76 г, то при данном небольшом размере монетного поля, деньга имела бы "чистые" края, выступающие за пределы точечного ободка. Тем самым закладывалась бы возможность для злоупотреблений, когда монеты можно было бы обрезать по внешней стороне точечного ободка.

Необходимо отметить одну существенную деталь. Московские монеты великого князя Василия Дмитриевича, чеканенные с 1409 г. по 1425 г., имеют устойчивый вес 0,70-0,78 г., причем, как отметил Г.А. Федоров-Давыдов, преобладают монеты весом 0,75 г[6].

Псковские монеты также имеют вес около 0,75-0.76 г и, по мнению исследователей, показывают его постоянство на протяжении всей самостоятельной чеканки Пскова[7].

В силу сказанного, нам представляется, что и Новгород, и Псков в момент начала собственной чеканки исходили из весовой нормы московской денги 1409-1425 гг., равной 0,75-0,76 г. А.С. Мельникова считает, что Новгород и Псков, начиная свою чеканку в 20-х гг. XV в., ориентировались на вес московской денги, и называет величину 0,79 г.[8]

О заимствовании Новгородом московской денежной системы раньше писали И.И. Кауфман и С.И. Чижов. Однако это заимствование каждый усматривал по-разному. И.И. Кауфман считал, что была заимствована и монетная стопа (216 денег из гривенки серебра) и вес монет, равный 21 1/3 долей (0,95 г), и что этот вес продержался в Новгороде до реформы 1447 г., когда была снижен до 18 долей (0,8 г)[9]. С.И. Чижов, напротив, считал, что вес новгородок на протяжении всей самостоятельной чеканки этого города оставался постоянным, равным 18 долям (0,8 г) и был заимствован в 1420 г. у Москвы[10].

В связи со сказанным выше, мы склонны считать, что одной из причин, по которой в 1447 г. в Новгороде произвели замену денег, было не снижение их веса, а ухудшение качества серебра.

В свою очередь мы предлагаем свою трактовку сообщения летописи, где говорится, что "начаша переливати старые деньги, а новые ковати в ту же меру на 4 почки таковы же". Нам кажется, что летописец, говоря " в ту же меру на 4 почки", мог не разбираться в тонкостях денежного дела и говорил только о количестве почек, а не о величине почки как таковой. Выражение "таковы же" М.П. Сотникова трактует как "такого же веса". Мы присоединяемся к мнению Б.А. Рыбакова, считающего, что оно относится только к внешнему виду денег, оставшемуся после реформы без изменений[11].

В силу сказанного мы склонны предположить, что с 1409 г. по 1447 г. величина почки в Москве, Новгороде и Пскове была равной 0,19 г. и эти города чеканили свои деньги по 4-почечной стопе. После 1447 г., когда, по мнению Н.Д. Мец, в Москве, в результате деятельности Дмитрия Шемяки вес денги снизился до 0,4 г, по всей видимости, изменилась и величина почки с 0,19 г до 0,20 г. Но если московская деньга теперь стала равна весу двух новых почек, то Новгород, также поднявший почку до 0,20 г, продолжил чеканку денег на 4 почки, но вес деньги в соответствии с величиной новой почки стал равным уже не 0,76 г, как раньше, а 0,80 г. Эту величину мы и имеем в реальности по данным взвешивания пореформенных новгородок, приведенным М.А. Львовым[12].

Известно, что деньга составляла 1/6 часть алтына. Вес денег Москвы, Новгорода и Пскова в момент начала двумя последними самостоятельной чеканки в 20-х гг. XV в. лежит в пределах 0,76-0,80 г. Бухарский данг (даник) XIV-XIX вв., равнявшийся 1/6 величины мискаля в 4,8 г, равен 0,80 г, а хорезмский данг равен 0,76 г[13]. Весовая норма булгарских монет Шадибека начала XV в. равна 0,78 г[14]. По всей видимости, усматривается влияние восточной метрологии на вес монет Москвы. Ведь зависимость веса московской деньги от веса золотоордынского дирхема прослеживается уже в чеканке Дмитрия Донского в 80-е гг. XIV в[15]. В связи с этим, нельзя не упомянуть и о восточном происхождении названий русских денежных единиц: денга, алтын, пуло.

В заключение, мы хотели бы отметить, что наша точка зрения является пока что предположением и надеемся, что дальнейшее изучение новгородских, московских и псковских денег, а также их мелких номиналов в совокупности с архивными и другими изысканиями поможет правильно ответить на многие вопросы, связанные с метрологией новгородского чекана периода независимости.

Великий Новгород. Денга. 1420-1478 гг.jpg

Великий Новгород. Денга. 1420-1447 гг.

Великий Новгород. Денга. 1447-1478 гг.

____________________

[1] ПСРЛ. Т. IV. Ч.1. Л., 1925. С.442-444.

[2] ПСРЛ. Т. IV. Ч.4. Вып.2 Л., 1925. С.442,443.

[3] Сотникова М.П. Начальный период (1420-1478) суверенной чеканки Великого Новгорода// Международный нумизматический альманах "Монета". № 3. Вологда, 1995. С.17.

[4] Там же.

[5] Янин В.Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. М., 1956. С.32.

[6] Федоров-Давыдов Г.А. Монеты Московской Руси (Москва в борьбе за независимое и централизованное государство). М., 1981. С.68.

[7] Чижов С.И. Азбабский клад. М., 1911. С. 16,17.

[8] Мельникова А.С. Псковские монеты XV в.//Нумизматика и Эпиграфика. Т. IV. М., 1963. С.240.

[9] Кауфман И.И. Серебряный рубль в России от его возникновения до конца XIX века//Записки нумизматического отделения Императорского Русского Археологического Общества. Т.1 Вып. IV. СПб., 1910. С.42.

[10] Чижов С.И. Указ.соч. С.14.

[11] Рыбаков Б.А. Ремесло древней Руси. М., 1948. С.682, 683.

[12] Львов М.А. К вопросу о методике метрологического исследования русских монет XVв.// Нумизматический сборник. ГИМ. Ч.3. М., 1974. С.140.

[13] Давидович Е.А. Материалы по метрологии средневековой Средней Азии//Хинц В. Мусульманские меры и веса с переводом в метрическую систему; Давидович Е.А. материалы по метрологии средневековой Средней Азии. М., 1970. С.81.

[14] Мухамадиев А.Г. Булгаро-татарская монетная система XII-XV вв. М., 1983. С.120, 127.

[15] Колызин А.М. К вопросу о метрологии монетного чекана Москвы последней четверти XIVв.//Всероссийская нумизматическая конференция. Вологда.18-21 мая 1993 г. Тезисы докладов и сообщений. С.30; он же: О метрологии монетного чекана Москвы последней четверти XIV в.//Нумизматический сборник Московского нумизматического общества. Ч.3. М., 1994. С.71,72.; он же: Весовые нормы монетной чеканки Москвы второй половины XIV - начала XVI в.// Третья Всероссийская нумизматическая конференция в г. Владимире, 17-21 апреля 1995 г. Тезисы докладов. М., 1995. С.40.

[~DETAIL_TEXT] =>

Из-за чего же произошел бунт в Новгороде?

Летопись сообщает нам о признании в злоупотреблениях ливца Федора Жеребца: "На всех есмь лил и на вси земли"[2].

Великий Новгород. Денга. 1420-1478 гг.jpg

Великий Новгород. Денга. 1420-1447 гг.

Великий Новгород. Денга. 1447-1478 гг.

____________________

[1] ПСРЛ. Т. IV. Ч.1. Л., 1925. С.442-444.

[2] ПСРЛ. Т. IV. Ч.4. Вып.2 Л., 1925. С.442,443.

[4] Там же.

[5] Янин В.Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. М., 1956. С.32.

[7] Чижов С.И. Азбабский клад. М., 1911. С. 16,17.

[8] Мельникова А.С. Псковские монеты XV в.//Нумизматика и Эпиграфика. Т. IV. М., 1963. С.240.

[10] Чижов С.И. Указ.соч. С.14.

[11] Рыбаков Б.А. Ремесло древней Руси. М., 1948. С.682, 683.

[14] Мухамадиев А.Г. Булгаро-татарская монетная система XII-XV вв. М., 1983. С.120, 127.

Надчеканки на русских монетах XIV в. были рассмотрены в специальной статье В.В. Зайцевым. Исследователь отмечает, что контрамарки в виде знака сложной формы с подобием арабских букв, известные как "надчеканки коломенского типа", преобладают на территории Коломенского района Московской области и особенно в бассейне р. Северки. Он констатирует, что их ареал практически совпадает с районом наибольшей концентрации единичных находок монет с надчеканкой в виде русской буквы "Д". В.В. Зайцев зафиксировал несколько случаев единичных находок таких ("Д") монет преимущественно на территории юго-восточных районов Вел. кн. Московского, отметил схожесть форм некоторых из надчеканок с клеймом на платежных слитках-полтинах того времени, предположительно приписываемых вел кн. Дмитрию Донскому, а также указал на отсутствие единичных находок таких монет на территории Вел. кн. Рязанского. На основе этого он высказал предположение о принадлежности надчеканок в виде буквы "Д" великому князю Дмитрию Ивановичу Донскому. Тем самым исследователь попытался перевести монеты, традиционно относимые к рязанским, в разряд московских.[1]

Необходимо отметить, что использование только сведений о единичных находках, без учета данных кладов, является абсолютно недопустимым в нумизматическом исследовании. Известны и опубликованы клады, в которых встречены монеты с надчеканками в виде русских букв и эти клады группируются на территории современной Тульской области, преимущественно в её северной части. Причем, как показано П.А. Шориным, надчеканка "Д" является самой распространенной и значительно преобладает на дирхемах, нежели на подражаниях им. Их находки в кладах ихвестны в Тульской, Рязанской и Волгоградской областях.[2]

Поэтому не удивительно, что монеты именно с этим надчеканом попадали на пограничные окраины Вел. кн. Московского. То, что эти монеты, найденные в Московских землях, обрезаны под вес московской деньги никак не подтверждает надчеканивание их в княжение Дмитрия Донского именно в его княжестве. Резонно считать, что надчеканки были нанесены там, где группируется их подавляющее большинство (современная Тульская область). Известны единичные находки монет с надчеканкой "Д" и на территории Торховского городища, и в окрестностях у с. Ольгово Рязанской обл. Монеты не были обрезаны (это подтверждается и данными кладов), а значит изначально были контрамаркированы вне Московских земель на дирхемах и подражаниях заведомо ордынско-рязанского, а не московского веса.

Учитывая, что в княжение Дмитрия Донского чекан его монет был еще весьма ограниченным, окраины Великого княжество Московского могли испытывать недостаток (нехватку) монет. Этим можно объяснить совместное бытование в денежном обращении монет московской чеканки и соседних княжеств. Это характерно в XIV в. прежде всего для юго-восточной территории Вел. кн. Московского и связано с тем, что с XIII в. основным направлением торговли Москвы становится восточное.[3]

Известно, что на р. Оке, было совсем немного мест, где существовали переправы. Это упоминаемый в письменных источниках того времени "Сенькин" брод через Оку у впадения в неё р. Лопасни в семи километрах вниз от Тешилова, перевоз под Тешиловым и выше по реке безымянная переправа при устье Нары у Серпухова. Также известен брод через Оку на окраине современной Коломны близ Протопоповского городища.

Сказанное выше позволяет говорить о немосковском происхождении монет с надчеканкой буквы "Д". Обрезали монеты с надчеканками русских букв именно в Московских землях Московско-Рязанского пограничья, подгоняя их под вес первых московских монет. Означают ли надчеканки в виде единичных русских букв чье-то имя, топоним или что-то другое пока установить однозначно не представляется возможным.

Надчеканка буквы Д на дирхеме Токтамыша чеканки г.Азак 782 г.х..jpg

Надчеканка буквы Д на дирхеме Токтамыша чеканки г.Азак 782 г.х.

____________________

[1] Зайцев В.В. О некоторых русских надчеканках на монетах XIV в. // Нумизматика. № 4 (23). М. 2009. С.23; Зайцев В.В. Денги Василия Дмитриевича Московского, чеканенные в Тарусском княжестве // Средневековая нумизматика Восточной Европы. Вып.4. М. 2012. С.102.

[2] Шорин П.А. Буквенные надчеканки на джучидских дирхемах и подражаниях им. // Вестник Московского университета. № 6. М. 1971. С.62-73.

[3] Колызин А.М. Торговля древней Москвы (XII - середина XV в.). М. 2001. С.160, 162; Волков И.В. Особенности денежного обращения на рязанско-московском пограничье в последней четверти XIV - начале XV века // Археология Подмосковья. М. 2004. С.353-356.

[~DETAIL_TEXT] =>

Надчеканка буквы Д на дирхеме Токтамыша чеканки г.Азак 782 г.х..jpg

Надчеканка буквы Д на дирхеме Токтамыша чеканки г.Азак 782 г.х.

____________________

Краткие сведения об обстоятельствах находки и составе клада были опубликованы исследователями (Панова, 1996. С. 76; Панова, 2002. С.153, 154; Зверев, 2002. С.153-155).

Так как слитки-полтины могли быть изготовлены мастером-ливцом в довольно широком временном диапазоне - конце XIII - первой половине XV в.,- основным датирующим признаком в данном случае выступают монеты. Самые младшие дирхемы были отчеканены во второй половине 60-х годов XIV в.

С.В. Зверев допускает возможность сокрытия рассматриваемого комплекса концом 60-х - началом 80-х годов XIV в. и связывает это с одним из мрачных для Москвы событий того времени - военными походами на город литовского князя Ольгерда (1368 г., 1370 г.) или же Токтамышевым разорением 1382 г. (Зверев, 2002. С. 55).

Касаясь вопроса датировки комплекса, отмечу существенный факт - в кладе отсутствуют как монеты хана Токтамыша, которые начанились с 1379 г., так и первые московские деньги великого князя Дмитрия Ивановича Донского, чеканка которых началась осенью 1381 г. и ко времени нашествия Токтамыша на Москву продолжалась уже около года (Колызин, 2002а. С. 163, 164; Колызин, 2002б. С. 24-27). Так как монет указанных правителей в данном комплексе не обнаружено, связывать его сокрытие с Тохтамышевым разорением Москвы 1382 г. было бы неверно. А отсутствие дирхемов золотоордынских ханов, правивших в 1370-х гг., заставляет отказаться от предположения, что владелец спрятанного сокровища погиб в 1380 г. во время Куликовской битвы.

Особенностью комплекса является наличие на одной из полтин двух клейм. Одно - с надписью "Печать/кназ/Волод", обозначает имя, которое отождествляется исследователями с серпуховским и боровским князем, совладельцем Москвы, двоюродным братом Дмитрия Донского - Владимиром Андреевичем Храбрым (1358-1410 гг.). Второе - со львом, атрибутируется также. Причем, как показано П.А. Шориным, эти клейма являются одними из самых ранних, появившихся до 1380 г. (Шорин, 1977. С. 185. Рис. 1-5. С. 186. Рис. 2-16).

Еще один клад, найденный в 1894 г. в с. Семилуки Воронежской губернии, в составе которого помимо золотоордынских монет присутствовал слиток с клеймом с именем князя Владимира, был зарыт в 60-е гг. XIV в. (Сотникова, 1981. С. 95; Федоров-Давыдов, 1960. № 106). Отсюда следует, что клеймение слитков указанными клеймами могло начаться в 1360-е гг.

Учитывая, что в собраниях Государственного Эрмитажа и Государственного Исторического музея имеются платежные слитки из недрагоценных металлов, становится понятной природа начального этапа их клеймения - подтверждение качества драгоценного металла, а, следовательно, законность его обращения на определенной территории. Сущность клеймения платежных слитков в более позднее время - конце XIV - начале XV в., в связи с денежными реформами в Великом княжестве Московском, была показана мной ранее (Колызин, 1988. С. 53-58; Колызин, 2001. С. 148-151).

Из выше перечисленного можно заключить, что клад был зарыт во второй половине 1360-х годов. По-видимому, сокрытие его следует связывать с осадой Московской крепости войсками литовского князя Ольгерда в 1368 г. или же в 1370 г.

Известно, что во время третьего похода Ольгерда на Москву в 1372 г. войска московского князя не дали подойти к городу литовским полкам (Приселков, изд. 2-е. 2002. С.391).

Обратим внимание на место находки клада в Кремле: в 100 метрах от Спасской башни, в 2,5 м от мостовой современной одноименной улицы. Это южная часть древней улицы, вдоль которой располагались купеческие дворы и монастырские подворья (Забелин, 1905. С. 194 и сл.; Флоря, 1996. С. 111 и сл.). И.Е.Забелин, в своем труде по истории города Москвы отмечал, что в 11 саженях от башни, несколько левее, находилась церковь Афанасия Александрийского - Афанасьевский монастырь, а при нем подворье Кирилло-Белозерского монастыря. Это подворье имело длину вдоль улицы, по планам 1756 г. и 1757 г., 30 и 28 сажень соответственно. К западу размещалось Крутицкое подворье, которое "отстояло от Кирилловского невступно сажень на двадцать. В этом промежутке между подворьями находился боярский двор…" (Забелин, 1905. С. 194, 195).

Сажень в XVIII-XIX вв. равнялась 213,36 см (Каменцева, Устюгов, 1975. С. 241). Следовательно от Спасских ворот боярский двор отстоял на 83-87 м, а т.к. он сам имел длину в 20 сажень, то место находки рассматриваемого клада монет и слитков приходится как раз на территорию этого боярского двора.

До начала 1490-х годов на этом участке кремлевской крепости располагались дворовые места Афанасия и Гаврилы Петровых, Василия Жданова, Романа Афанасьева, Григория Сидорова (Духовная грамота князя Ивана Юрьевича Патрикеева // Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей, 1950. № 86. С. 387). Возможно клад был сокрыт кем-то из предков одного из указанных лиц. Из-за скудости ранних письменных источников, установить, кто жил на этом участке Кремля во второй половине XIV в. пока не представляется возможным.

Часть плана Московского Кремля на 1533 г., составленного И.А.Голубцовым

Список литературы
Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей. М.-Л, 1950.
Забелин И.Е. История города Москвы. М., 1905.
Зверев С.В. Клад русских слитков и золотоордынских монет из Московского Кремля // Десятая Всероссийская нумизматическая конференция. Псков. 15-20 апреля 2002 г. Тезисы докладов и сообщений. М., 2002.
Каменцева Е.И., Услюгов Н.В. Русская метрология. М., 1975.
Колызин А.М. О весовых нормах монет, рубле-слитке и счетном рубле великого княжества Московского последней четверти XIV - первой половины XV века // Нумизматический сборник. ГИМ., Ч.13. М. 1998.
Колызин А.М. Торговля древней Москвы (XII – середина XV в.). М., 2001.
Колызин А.М. О начале чеканки монет в Москве в XIV в. // Десятая Всероссийская нумизматическая конференция. Тезисы докладов и сообщений. Псков. 15-20 апреля 2002 г. М., 2002.
Колызин А.М. О начале чеканки монет в Великом княжестве Московском // Нумизматический альманах. № 1. М., 2002.
Панова Т.Д. Клады Кремля. М., 1996.
Панова Т.Д. Материалы по археологии из архива Музея-заповедника "Московский Кремль"// Российская Археология. 2002. № 1.
Приселков М.Д. Троицкая летопись. Реконструкция текста. Изд. 2-е. СПб., 2002.
Сотникова М.П. Снова о новгородском серебряном рубле-слитке XII - XV веков // Труды Государственного Эрмитажа. Т.XXI. Л., 1981.
Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет // Нумизматика и эпиграфика. Т.I. М., 1960. Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет // Нумизматика и эпиграфика. Т.I. М., 1960.
Флоря Б.Н. Изменение социального состава населения Московского кремля в конце XV - начале XVI в. // Средневековая Русь. Вып.1. Изд.-во МГУ. М., 1996.
Шорин П.А. Московский клад новгородских денежных слитков // Труды Государственного Исторического музея. Вып. 49. Нумизматический сборник. Ч.5. Вып.1. М., 1977.

[~DETAIL_TEXT] =>

Часть плана Московского Кремля на 1533 г., составленного И.А.Голубцовым

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] =>

[~PREVIEW_TEXT] =>

Так начинается статья на Википедии о Великом Князе Михаиле Александровиче. Наибольший интерес к этой личности проявляется на фоне событий Февральской революции 1917 г. и предшествующих ей, а также трагической гибели Михаила Александровича в ночь с 12 на 13 июня 1918 года, когда он был похищен из гостиницы со своим секретарем Н.Н. Джонсоном, после чего они были вывезены в лес и убиты группой местных чекистов и милиционеров в районе местечка Малая Язовая недалеко от Перми. Отсутствие официальных подтверждений о казни (в отличие от брата), а также то, что поиски их останков не дали результатов, породило слухи об иной, не столь трагичной, судьбе Михаила.
Цель данного информационного сообщения является изложение основных фактов и мнений относительно того, можно ли считать Великого Князя Михаила Александровича последним Императором Всероссийским Михаилом II из династии Романовых.

Предыстория
К концу 1916 года ряд великих князей встали в оппозицию к царствующему монарху. Демарши великих князей вошли в историю как «великокняжеская фронда», по аналогии с фрондой принцев во Франции XVII века. Общим требованием великих князей стало отстранение от управления страной Григория Распутина и «царицы-немки» и введение «ответственного министерства». Михаил Александрович не подписал коллективное письмо ряда членов Императорской фамилии, протестовавших против «сурового решения относительно судьбы Дмитрия Павловича», участвовавшего в заговоре с целью убийства Григория Распутина в ночь на 17 (30) декабря 1916 года.
«Фронда» была пресечена царём, который к 22 января 1917 года под разными предлогами выслал из столицы великих князей Николая Михайловича, Дмитрия Павловича, Андрея и Кирилла Владимировичей. Позднее, во время Февральской революции, стремясь сохранить монархию, великие князья Михаил Александрович, Кирилл Владимирович и Павел Александрович 1 марта 1917 года подписали проект манифеста «О полной конституции русскому народу» («великокняжеский манифест»). Отречения царя этот проект не предусматривал.
Михаил Александрович не участвовал в интригах и заговорах против царствующего брата. В этот период он был близок к Николаю II, чем пытались воспользоваться военачальники и многие политические деятели. Имя Михаила Александровича всё чаще упоминалось в различных политических комбинациях, составляемых в придворных и политических кругах Петрограда, причём сам Михаил Александрович не принимал участие в составлении этих комбинаций. Ряд современников указывали на роль супруги великого князя, которая стала центром «салона Брасовой», проповедующего либерализм и выдвигающего Михаила Александровича на роль главы царствующего дома.
После устранения Григория Распутина начали возникать планы насильственного смещения самого Николая II с престола с отречением его в пользу одного из великих князей. По данным Ричарда Пайпса, первый подобный заговор возник вокруг будущего премьер-министра Временного правительства, известного в то время деятеля Земгора князя Г. Е. Львова, и предполагал он воцарение популярного в войсках великого князя Николая Николаевича. Последний, однако, от предложения отказался, после чего в качестве основной кандидатуры на роль нового царя стал рассматриваться Михаил Александрович. План предусматривал отречение царя в пользу несовершеннолетнего наследника при регентстве Михаила.

Отречение Императора Николая II
2 (15) марта Николай II, под давлением командующих фронтами и своего окружения, принял решение отречься от престола в пользу своего наследника, цесаревича Алексея, при регентстве великого князя Михаила Александровича. В течение дня царь принял решение отречься также и за наследника.
Манифест об отречении заканчивался словами: «<…> в согласии с Государственной Думой признали Мы за благо отречься от Престола Государства Российского и сложить с Себя верховную власть. Не желая расстаться с любимым Сыном Нашим, Мы передаем наследие Наше Брату Нашему Великому Князю Михаилу Александровичу и благословляем Его на вступление на Престол Государства Российского <…>».
Из телеграммы Николая II:
3 марта 1917 г.
Петроград.
Его Императорскому Величеству Михаилу Второму. События последних дней вынудили меня решиться бесповоротно на этот крайний шаг. Прости меня, если огорчил тебя и что не успел предупредить. Остаюсь навсегда верным и преданным братом. Горячо молю Бога помочь тебе и твоей Родине.
Ники.
Отречение от престола Императора Николая II

Отречение от престола Императора Николая II

Сообщение об отречении от престола Императора Николая II в газете "Утро России" № 61, суббота, 4 марта 1917 года. Газета из коллекции Алексея Романова.

Непринятие Михаилом Александровичем верховной власти
3 (16) марта в ответ на Манифест отречения Николая II был составлен «Манифест Михаила» (опубликован 4 (17) марта[27]).
В нём Михаил Александрович попросил всех граждан России подчиниться Временному правительству (действующему со 2 (15) марта 1917 года) и объявил, что примет верховную власть только в случае, если народ выразит на то свою волю посредством всенародного голосования на выборах представителей в Учредительное собрание, которое должно было решить вопрос об «образе правления» государством. Таким образом, возвращение монархии (в конституционной её форме) не исключалось.
Отречение Великого Князя Михаила Александровича

Отречение Великого Князя Михаила Александровича

Сообщение об отречении Великого Князя Михаила Александровича в газете "Утро России" № 61, суббота, 4 марта 1917 года. Газета из коллекции Алексея Романова.

Мнения
По мнению ряда историков и биографов Михаила Александровича, последний с момента подписания Манифеста об отречении Николая II и до подписания собственного манифеста (менее суток) де-юре являлся Императором Всероссийским — Михаилом II. В своём Манифесте он, оставаясь императором, предоставил Учредительному собранию, должным образом избранному народом, право решить вопрос о форме правления. Подобной трактовки также придерживается ряд современных энциклопедических изданий. По мнению историка Л. А. Лыковой, с юридической точки зрения Михаил оставался императором до самой своей смерти в июне 1918 года.
С такой трактовкой не согласен историк Г. З. Иоффе, который указывал, что Михаил Александрович утратил права на престол ещё тогда, когда вступил в морганатический брак с Н. М. Брасовой, и что само отречение Николая II было сделано с вольными или невольными нарушениями правил о престолонаследии Российского императорского дома, что делало акт царя незаконным сам по себе, но даже при этом историк соглашается с тем, что именно Манифест Михаила Александровича и де-факто, и де-юре прервал законную цепочку престолонаследия и прекратил монархическую форму правления в России
В действующей армии отказ Михаила от принятия верховной власти произвёл удручающее впечатление. Историк В. М. Хрусталёв привёл воспоминания князя С.Е. Трубецкого, которые считал характерными для того момента:

"Отречение Государя императора наша армия пережила сравнительно спокойно, но отречение Михаила Александровича, отказ от монархического принципа вообще — произвёл на неё ошеломляющее впечатление: основной стержень был вынут из русской государственной жизни;…
С этого времени на пути революции уже не было серьёзных преград. Не за что было зацепиться элементам порядка и традиции. Всё переходило в состояние бесформенности и разложения. Россия погружалась в засасывающее болото грязной и кровавой революции".
Трубецкой С. Е. Минувшее. М., 1991. С. 153

3 (16) марта 1917 года великий князь Михаил Александрович (по другой версии — император Михаил II) подписал правовой акт — «Об отказе великого князя Михаила Александровича от восприятия верховной власти впредь до установления в Учредительном собрании образа правления и новых основных законов государства российского». В тексте «Акта» Михаил признавал, что власть на него возложена и престол ему уже передан. Но император Михаил не «вступил в должность»: вместо манифеста о восшествии на престол он подписал акт об отказе от восприятия престола. Прецедентов подобного рода в истории России не было:

"Отсутствие подобной практики в прошлой русской истории делает этот документ, по меньшей мере, необычным, но никак не незаконным. Юридически он представляет собой акт об отсрочке «вступления в должность», обставленный, к тому же, условиями. Михаил не отрекался от престола, но и не принимал его".
Карпенко К. В., к. юр. н., доцент кафедры конституционного права МГИМО

Текст «Акта» в периодике начал публиковаться с 4 марта 1917 года. Официальная публикация (в «Собрании узаконений и распоряжений Правительства») — 6 марта 1917 года.
В неофициальных публикациях «Акт» выходил под различными заголовками: например, «Акт сложения с себя верховной власти Вел. Кн. Михаилом Александровичем», «Манифест об отречении от престола Вел. Кн. Михаила Александровича в пользу народа», «Условное отречение Вел. Кн. Михаила Александровича». Искажение названия «Акта» при его публикациях обуславливало изменение смысла документа.
В «Акте» говорилось о невозможности занять престол без ясно выраженной воли всего народа. Великий князь (император) Михаил Александрович предоставлял выбор формы государственного правления Учредительному собранию. До созыва же этого собрания он доверил управление страной созданному по инициативе Государственной думы Временному правительству. Вся полнота власти передавалась Временному правительству.

"В написанном Михаилом акте не было слов, свидетельствующих именно об «отказе» от Престола, а говорилось лишь об отсрочке вступления на Престол, и о его принятии в соответствии с волей Учредительного Собрания".
Цветков В. Ж., д. ист. н., профессор исторического факультета МПГУ.

Содержание высочайшего акта от 3 марта 1917 года позднее было положено в основу политико-правовой программы Белого движения, её принципа «непредрешения».
На сайте «Электронного музея конституционной истории России» констатируется, что «Акт» входит в перечень российских «Основных актов конституционного значения 1600—1918 гг.». Изучение «Акта» — в курсах по истории для учебных заведений СССР и Российской Федерации.

По материалам Википедии

Обсуждение темы на форуме. Голосование. Выскажите свое мнение (нажмите ссылку)

Память
25 копеек 1917 Император Михаил II

В память об этом интересном и дискуссионном событии в рамках проекта Монетное дело ННР были сертифицированы монетовидные жетоны 25 копеек 1917 г. с портретом Императора Михаила II. Основу изображений и основных параметров составляют 25 копеечные монеты с портретом Императора Николая II (1895,1896,1900,1901 гг.) с рубчатым гуртом. Качество чеканки - UNC (тираж 350 шт.) и PROOF (тираж: 100 шт.). Все жетоны упакованы в пластиковые капсулы (слабы) ННР с индивидуальными номерами №№1-350 (UNC) и №№ 1-100 (PROOF).
В процессе подготовки штемпельного инструмента для 25 копеек 1917 качества чеканки UNC была допущена ошибка в легенде - имя «Михаил» было вырезано без твердого знака на конце в соответствии с дореволюционной орфографией - Михаилъ. Для 25 копеек 1917 г. в качестве чеканки PROOF был создан новый доработанный штемпельный инструмент, где эта ошибка была исправлена.
25 копеек 1917 г. Император Николай II

В дальнейшем выпуск был продолжен:

50 копеек 1917 г. с портретом Императора Михаила II основными параметрами дореволюционного полтинника, гуртовая надпись, как на классических монетах - с надписью, заявленный тираж в слабах ННР - 100 шт. (только PROOF, номерные слабы).
50 копеек 1917

5 рублей 1917 г. с портретом Императора Михаила II, отчеканены в меди (тираж 100 шт.) и золоте (тираж 8 шт.):

7 рублей 50 копеек 1917 г. с портретом Императора Михаила II, отчеканены в меди (тираж 107 шт.) и золоте (тираж шт.):

10 рублей 1917 г. с портретом Императора Михаила II, отчеканены в меди (тираж 110 шт.) и золоте (тираж шт.):

[~DETAIL_TEXT] => Великий князь Михаил Александрович (22 ноября [4 декабря] 1878, Аничков дворец, Санкт-Петербург — 13 июня 1918 года, близ Перми) — четвёртый сын Александра III, младший брат Николая II; российский военачальник, генерал-лейтенант (1916), генерал-адъютант; член Государственного совета (1901—1917). Вопрос о том, считать ли Великого князя Михаила Александровича де-юре последним Всероссийским императором из Дома Романовых — Михаилом Вторым — остаётся дискуссионным.

В дальнейшем выпуск был продолжен:

5 рублей 1917 г. с портретом Императора Михаила II, отчеканены в меди (тираж 100 шт.) и золоте (тираж 8 шт.):

7 рублей 50 копеек 1917 г. с портретом Императора Михаила II, отчеканены в меди (тираж 107 шт.) и золоте (тираж шт.):

10 рублей 1917 г. с портретом Императора Михаила II, отчеканены в меди (тираж 110 шт.) и золоте (тираж шт.):

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => Великий князь Михаил Александрович (22 ноября [4 декабря] 1878, Аничков дворец, Санкт-Петербург — 13 июня 1918 года, близ Перми) — четвёртый сын Александра III, младший брат Николая II; российский военачальник, генерал-лейтенант (1916), генерал-адъютант; член Государственного совета (1901—1917).
Вопрос о том, считать ли Великого князя Михаила Александровича де-юре последним Всероссийским императором из Дома Романовых — Михаилом Вторым — остаётся дискуссионным.
Цель данного информационного сообщения является изложение основных фактов и мнений относительно того, можно ли считать Великого Князя Михаила Александровича последним Императором Всероссийским Михаилом II из династии Романовых.

[~PREVIEW_TEXT] => Великий князь Михаил Александрович (22 ноября [4 декабря] 1878, Аничков дворец, Санкт-Петербург — 13 июня 1918 года, близ Перми) — четвёртый сын Александра III, младший брат Николая II; российский военачальник, генерал-лейтенант (1916), генерал-адъютант; член Государственного совета (1901—1917).
Вопрос о том, считать ли Великого князя Михаила Александровича де-юре последним Всероссийским императором из Дома Романовых — Михаилом Вторым — остаётся дискуссионным.
Цель данного информационного сообщения является изложение основных фактов и мнений относительно того, можно ли считать Великого Князя Михаила Александровича последним Императором Всероссийским Михаилом II из династии Романовых.

Резервный банк Южной Африки заявил в конце 2013 года о начале расследования и временном отстранении от должности управляющего директора Южно-Африканского монетного двора, а также главы департамента нумизматических монет, после того как банк узнал о «некоторых технических проблемах в работе Монетного двора».
В заявлении, сделанном по электронной почте для агентства Associated Press, представитель Резервного банка Южной Африки Хленгани Матебула (Hlengani Mathebula) сказал, что был проведен анализ монет отчеканенных в апреле-мае 2012 года, когда было изготовлено 1539 золотых Крюгеррандов «пруф» различных размеров. Такие монеты производят небольшими партиями для коллекционеров. Из них было продано 548 монет.
Местные и международные дилеры вернули 90 монет, сказал Матебула. Было обнаружено, что в шести из них содержалось на 5 или менее процентов меньше золота, чем того требует спецификация, сказал он.
Матебула сказал, что по соображениям безопасности он не мог детально рассказать о технических проблемах. Однако он не уточнил, обнаружило ли расследование доказательства преступной деятельности или небрежности.
«Мы убеждены, что проблема брака была отмечена и были приняты все необходимые меры, чтобы избежать повторения подобных случаев», сказал он, добавив, что два управленца пока не возвращены на рабочие места.
Президент Американской нумизматической ассоциации (American Numismatic Association), Том Халленбек (Tom Hallenbeck), назвал золотые монеты Крюггеранд «стандартом», который можно купить в любой точке мира.
«Вопросы о подлинности крюггерандов никогда ранее не возникали », сказал он.
Халленбек также добавил, что проблемы, заявленные Монетным двором Южной Африки, являются незначительными и производственный брак вполне понятен, учитывая объёмы производства таких монет.
Гленн Шуман (Glenn Schoeman), председатель Южно-Африканской ассоциации нумизматических дилеров, сказал, что Монетный двор обнаружил «очень незначительные, крохотные проблемы».
Монетные дворы по всему миру часто даже не заявляют о таких проблем, сказал Томас Хокенхал (Thomas Hockenhull), куратор Британского музея по современным деньгам.
Золото обычно имеет примеси и из-за его большой плотности даже небольшие изменения в процессе литья могут вызвать изменения веса.
«Если они изымут их из обращения, то коллекционная ценность таких монет может даже вырасти», сказал Хокенхал о бракованных монетах. «В этом даже есть некоторая ирония».
Центральный банк Южной Африки заявил после окончания расследования, что в нескольких коллекционных крюгеррандах не хватает до 5 процентов золота, что привело к отстранению от должности двух менеджеров Монетного двора.

Крюгерранд (иногда рэнд Крюгера) — золотая южноафриканская монета, впервые выпущенная в 1967 году для продажи южноафриканского золота на международном рынке. Монета названа в честь Пауля Крюгера (1825—1904), президента Трансвааля.
Монеты имели статус законного платёжного средства в Южной Африке, но их не предполагалось использовать в качестве валюты, поэтому некоторые люди считают крюгерранд одной из мировых памятных монет. Существуют также люди, которые считают крюгерранды валютой Южной Африки и используют её для накоплений.
Крюгерранд был первой золотой монетой, которая продавалась на рынке по цене золота, из которого она чеканилась. Прежние золотые монеты, такие как золотой соверен, имели рыночную цену согласно номиналу, отчеканенному на них, который мог совершенно расходиться с их текущей рыночной стоимостью.
Крюгерранд также был первой золотой монетой, содержащей ровно одну унцию золота, и с момента своего выпуска предполагалась как путь к частному владению золотом.
Так как монета имела (и сохраняет в настоящее время) статус легального платежного средства, крюгерранд мог быть куплен гражданами США, которым с 1933 года по 1974 год было запрещено владеть золотыми слитками и монетами.
В связи с политикой апартеида в Южной Африке, в 1970-х и 1980-х ввоз крюгеррандов во многие западные страны был объявлен незаконным, до южноафриканской политической реформы (1990—1994).

Википедия

Смотрите также:
Крюгерранды купить. Крюгерранды продать. Покупка и продажа монет Африки в Торговом Клубе: аукцион, фиксированная цена, торг. (нажмите ссылку)

[~DETAIL_TEXT] =>

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] =>

[~PREVIEW_TEXT] =>

«Для зарождения легенды достаточно всего одной фразы из справочника, тогда как для опровержения её требуется время и множество документов» (с)

В отличие от медальеров информации о минцмейстерах в нумизматической литературе практически нет, поскольку они были обычными чиновниками, руководившими монетным переделом и выполнявшими свою рутинную работу на монетных дворах, поэтому нам известно немного фактов из их биографии, в отличие от медальеров – художников, воплощавших в металле великих деятелей эпохи. Однако минцмейстеры тоже внесли свой значимый вклад и оставили след в истории российской нумизматики. Многие из них стали известны нам благодаря инициалам, которые размещались на гербовой стороне монет и, ставших, таким образом, неотъемлемой частью их композиционной составляющей. Об одном из таких деятелей, неизвестном до настоящего времени, и пойдет речь далее.

Минцмейстер – статский внеклассный (в последующем классный) чин в Российской империи. При введении Табели о рангах от 24 января (4 февраля) 1722 года он был отнесён к XII классу с титулованием "Ваше благородие" и предназначался для управляющих переделами монетных дворов (золотым, серебряным, медным, платиновым и медальным).

Впервые инициалы минцмейстера на российских монетах появились во время правления Петра I. Такими монетами стали червонец и тынф 1707 года с инициалами минцмейстера Иоганна Лювиса Ланга (Iohann Luvis Lang – IL, ILL), располагались они на реверсе по сторонам от орлиного хвоста [1]. Появление инициалов минцмейстера на российском серебряном рубле впервые произошло в 1718 году – инициал минцместера Ланга (L) мог располагаться в основании орлиного хвоста [2]. В 1719 году данная традиция была успешно продолжена, однако на нескольких вариантах реверса рублей этого периода уже можно встретить вариацию расположения инициалов минцмейстера в основании орлиного хвоста и по сторонам от него (ILL) (Илл. 1) [3].

Ковалев А.С. "О минцмейстере с инициалом А на серебряных монетах 1751 года Московского монетного двора".

Вероятно, это было сделано в целях эксперимента для лучшей идентификации должностного лица, отвечавшего за монетный передел, поскольку в процессе денежного обращения инициал L в основании хвоста терял рельеф и становился практически не заметен. С этого периода времени и вплоть до 1751 года инициалы минцмейстеров на российских серебряных рублях не обнаруживаются.

С 1751 года на Санкт-Петербургском и Московском монетных дворах инициалы минцмейстера вновь заняли место по сторонам от гербовой композиции на монетах номиналом в один рубль, полтинах, полуполтинниках и гривенниках. Именно с этого периода времени размещение инициалов минцмейстеров стало одной из традиций в российской нумизматике императорского периода. Проблем с расшифровкой инициалов минцмейстеров, работавших на Санкт-Петербургском монетном дворе, не возникло, поскольку они всегда были обозначены двумя буквами и по архивным документам установить должностных лиц, скрывавшихся за этими буквами, особой сложности не составляло. Трудности возникли при попытке расшифровать инициалы некоторых минцмейстеров, работавших на Московском монетном дворе, и сопряжены они были с тем, что в 1751 и 1752 годах на монетах московской выделки появились инициалы, обозначенные одной буквой, расположенной с левой стороны (от смотрящего). Такими инициалами стала литера А для рублей, полуполтинников и гривенников 1751 года (Илл. 2)

Ковалев А.С. "О минцмейстере с инициалом А на серебряных монетах 1751 года Московского монетного двора".

и литеры I и Е для монет 1752 года (Илл. 3А и 3В). [4, 5, 6, 7, 8] Если интерпретация инициала А была совершенно затруднительна и А. Ильин и И. Толстой предположили, что за этим инициалом мог скрываться некий минцмейстер Афанасьев [9], то с инициалами I и Е затруднений не возникло и они были идентифицированы В. В. Уздениковым как Егор Иванов – ЕI, I, Е (1752-1770 гг.) [10] и Илья Шагин – IШ (1752-1753 гг.) [9, 10]. В некоторых из этих предположений и выводах заключаются ошибки, которые до настоящего времени тиражируются в каталогах, книгах и на многочисленных интернет ресурсах.
Ковалев А.С. "О минцмейстере с инициалом А на серебряных монетах 1751 года Московского монетного двора".

Для начала следует разобрать последовательность расшифровки инициалов на российских монетах: инициалы минцмейстеров, работавших на Санкт-Петербургском и Московском монетных дворах, обозначались на монетах почти всегда двумя буквами – одна обозначала имя, другая – фамилию, это стало своеобразной традицией, и продолжалась она вплоть до 1917 года. Кроме того, буква, обозначающая имя минцмейстера, всегда располагалась слева (со стороны смотрящего) – правая сторона по правилам геральдики, а буква, обозначавшая фамилию, располагалась справа (со стороны смотрящего) – левая геральдическая сторона, так было всегда, на протяжении 3 веков и никак иначе. Учитывая этот нюанс, можно смело предполагать, что за инициалом А на рублях в 1751 году скрывается имя неизвестного минцмейстера, а не его фамилия, как сообщается под знаком вопроса в практическом руководстве А. Ильина и гр. И. Толстого 1910 года (А-неизвЪстнаго-Афонасьевъ-?) [9]. В таком же виде эта информация представлена В.В. Уздениковым в «Монетах России 1700-1917» [10]. Если внимательно проанализировать, то обнаружится, что в XVIII веке минцмейстеров с фамилией Афанасьев на монетных дворах было два: Яков Афанасьев, родившийся в 1752 году [11] и состоявший в должности минцмейстера на Санкт-Петербургском монетном дворе с 1785 по 1793 гг. и Степан Афанасьев, трудовая деятельность которого была связана с Санкт-Петербургским (1764-1770) и Московским (1774-1775 гг.) монетными дворами [12] или, если точнее, 1764-1772 гг. и 1772-1774 гг. [13]. Становится очевидным, что по датам нет перекрытия и совпадений в пользу версии о том, что инициалом А обозначена фамилия Афанасьева. Также, если мы внимательно изучим доступную документацию по монетному делу за период 1749-1752 гг. [14], то фамилия Афанасьев за указанный период нам не встретится. Ответить на вопрос, кто же скрывался за инициалом А в 1751 году на Московском монетном дворе нам поможет указ от 14 февраля 1752 года из Монетной Канцелярии в Московскую Монетную Контору «О допущении пробирного ученика Егора Иванова к исправлению должности минцмейстера и назначении Козмина вардейном Московского монетного двора» [15]. В этом указе на период с 29 ноября 1751 года на Московском монетном дворе фигурируют 3 ключевые фамилии: минцмейстера^* Козмина (Козьмина), минцпробирера^** Шагина и пробирного ученика Егора Иванова. Козьмин находился в должности минцмейстера Московского монетного двора с 25 июля 1751 года, он должен был закончить монетный передел к февралю 1752 года, вардейном^***в этот период состоял Шагин, в перспективе должна была произойти рокировка в должности между ними, в помощники к Шагину был приставлен пробирный ученик Иванов, который в последующем получил должность пробирного мастера [16], и в перспективе именно он должен был занять должность минцмейстера. Достаточно обозначить имена главных действующих лиц этого указа, чтобы окончательно расставить все точки над «i»: Анисим Козьмин (Козмин) [11], Илья Шагин и Егор Иванов [10, 15]. Таким образом, инициал А принадлежал минцмейстеру Анисиму Козьмину; тогда как инициал I на рублях Московского монетного двора с датой 1752 года (Илл. 3А) принадлежал не Егору Иванову [17], а Илье Шагину (поскольку Иван Плавильщиков был назначен на должность минцмейстера Московского монетного двора только в 1753 году и на монетах был обозначен инициалами IП), так же как и инициалы IШ (Илл. 3Б) на рублях, полуполтинниках и гривенниках (в 1753 году только на рублях), которые также принадлежали Илье Шагину; инициал Е на московских рублях (Илл. 3В), полуполтинниках и гривенниках 1752 года несомненно принадлежал Егору Иванову, в дальнейшем с 1754 года до 1770 года он периодически руководил монетным переделом на Московском монетном дворе, и в разметке продукции двора его инициалы обозначены уже как EI.

Таким образом, в российской нумизматике остаётся ещё достаточно много тайного и неизведанного. Ежегодно публикуются новые исследования, версии и гипотезы, несколько меняющие или дополняющие основы, заложенные крупными нумизматами прошлого века. Процесс развития науки неудержим, и некоторые версии, ранее выдвигаемые авторитетными исследователями и нумизматами, сегодня нуждаются в существенных дополнениях, а некоторые – в пересмотре выводов, сделанных ими. Поэтому важно уметь использовать всю доступную исследователям информацию, грамотно её анализировать и интерпретировать, поскольку некоторые ошибки и неточности постоянно тиражируются в нумизматической литературе, что может искажать истину, вводить в заблуждение и формировать ошибочное представление.

Отдельные слова благодарности К. Чертову (Россия, г. Ростов-на-Дону) за помощь при подготовке статьи.

Словарь нумизматических терминов:

^* Минц-Мейстер (от нем. Munze – монета, Meister – мастер) – «Минц-мейстер производил передел золота и серебра в монеты, принимая оное из казны монетного двора, или по приводе в указанные пробы из казенной плавильни отдает оное в дело монетчикам и распоряжается ими, чтобы монеты деланы были настоящего веса и чисто, и работа б успешно и порядочно, дабы от неустроенности дела не произошло излишняго угара…; отдаёт годныя и Вардейном бракованныя монеты в казну. На переделе подлежащие деньги отдаются ему ж, коими он тот передел и производит…Сверх же сего имеет он должность производить обще с Минц-Пробирером и казенныя золоту и серебру сплавки и перечистку, дабы по тому ближе он видеть мог, какое золото и серебро в передел принимать будет» [18];

^** Минц-Пробирер (от нем. Munze – монета, Probe –испытываю, оцениваю) – «Должность Минц-Пробирера принимать обще с Минц-Мейстером из казны Монетного двора для приведения в указанные пробы золото и серебро, и если которое из них…не годно, то перечищать и потом сплавлять с медью и делать пробы; отдавать оное для передела в монеты Минц-Мейстеру, браковать сделанные в переделе монеты, сплавлять передельные обрезки и крохи и пробывать оные, а напоследок и производить очистку оставшемуся от казенных сплавок золоту и серебру, дабы угар при перечистках и сплавках был обыкновенный и не свыше узаконенного. Он же Минц-Пробирер принимает поставочное и покупное на Монетный двор золото и серебро, при себе его сплавляет, а потом пробует и расчисляет о подлежащих в платеж за то деньгах, сообщает за свидетельством Вардейнским и Казначею владения…» [19];

^*** Вардейн ( от нем. Wardein – определяющий пробу монет) – управляющий монетным двором, его начальник. «Вардейн имеет смотрение над всем тем, что определяется делать Минц-Мейстерам, Минц-Пробирерам, Медальерным мастерам и прочим Монетного двора служителям, дабы они все то исполняли по силе данных им Указов и Инструкций без упущения, и для того за каждым служителем всякие разчисления о денежных выдачах, о приводах золота и серебра в пробы и пробование оных поверяет, а выходимыя из переделов монеты и медали бракует, и без сведения и освидетельствования его ни что как на Монетный двор не принимается, так и с онаго не отпущается…» [20].

Литературные источники:

1. М.Е. Дьяков «Золотые и серебряные монеты Петра I» 2012 г.

2. Там же

3. Там же

4. M.E. Diakov «Russian coins of Elizabeth I and Peter III», - M.2003 г., с. 72-74

5. Ю.П. Петрунин «Монеты императрицы Елизаветы I . Монетная иконография. Очерки по нумизматике (монеты Елизаветы I). Каталог монет Елизаветы I», Таллинн , 2012 г., с. 137-139

6. В.В. Уздеников «Монеты России 1700-1917» 3 издание, М., 2004 г., с. 61

7. В.Е. Семёнов «Монеты России 1700-1917 гг. Базовый каталог», СПб., 2015 г. с.238-239, с.380-381, с.436-437

8. В.В. Биткин «Сводный каталог монет России». Киев, 2003 г., Т.II с.554-557

9. А. Ильин, гр. И. Толстой «Русские монеты, чеканенные с 1725 по 1801 г.», практическое руководство для собирателей, С.-Петербургъ, 1910 г., с.12-13

10. В.В. Уздеников «Монеты России 1700-1917» 3 издание, М., 2004 г., с. 466

11. Русский биографический словарь в 25-ти т. - Изд. под наблюдением председателя Императорского Русского Исторического Общества А. А. Половцева. - СПб, 1896-1918 гг.

12. В.В. Уздеников «Монеты России 1700-1917» 3 издание, М., 2004 г. с. 466-467

13. Корпус русских монет Великого князя Георгия Михайловича, «Монеты царствования императрицы Екатерины II». Репринтное издание, 2003 г. т. VI, №258 с.206-207

14. М.Г. Деммени«Сборник указов по монетному и медальному делу в России, помещенных в Полном собрании законов с 1649 по 1881 гг.» //-СПб., 1887 г, вып.2 с. 393-428

15. Корпус русских монет Великого князя Георгия Михайловича, «Монеты царствования императрицы Елизаветы I и императора Петра III». Репринтное издание, 2003 г. т. IV, №158 с.120-121

16. Там же, №167 с.133-134

17. В.В. Уздеников «Монеты России 1700-1917» 3 издание, М., 2004 г. с. 467

18. И.А. Шлаттер, И.А. Нартов «Историческое описание до Монетного дела принадлежащее» // Горный журнал. СПб., 1832 С.233-257; Кн.9

19. Там же

20. Там же

[~DETAIL_TEXT] =>

Ковалев А.С. "О минцмейстере с инициалом А на серебряных монетах 1751 года Московского монетного двора".

Отдельные слова благодарности К. Чертову (Россия, г. Ростов-на-Дону) за помощь при подготовке статьи.

Словарь нумизматических терминов:

Литературные источники:

1. М.Е. Дьяков «Золотые и серебряные монеты Петра I» 2012 г.

2. Там же

3. Там же

4. M.E. Diakov «Russian coins of Elizabeth I and Peter III», - M.2003 г., с. 72-74

6. В.В. Уздеников «Монеты России 1700-1917» 3 издание, М., 2004 г., с. 61

7. В.Е. Семёнов «Монеты России 1700-1917 гг. Базовый каталог», СПб., 2015 г. с.238-239, с.380-381, с.436-437

8. В.В. Биткин «Сводный каталог монет России». Киев, 2003 г., Т.II с.554-557

10. В.В. Уздеников «Монеты России 1700-1917» 3 издание, М., 2004 г., с. 466

12. В.В. Уздеников «Монеты России 1700-1917» 3 издание, М., 2004 г. с. 466-467

16. Там же, №167 с.133-134

17. В.В. Уздеников «Монеты России 1700-1917» 3 издание, М., 2004 г. с. 467

19. Там же

20. Там же

Смотрите также:

Любитель Антиквариата "Картина Саврасова А. "Пейзаж с хижиной" или поучительная история одной подделки".

Из заключения Государственного Русского музея:

"В результате сравнительного стилистического и технологического исследования авторство Алексея Кондратьевича Саврасова (1830 - 1897) подтверждается. Подпись сомнений в подлинности не вызывает. Этот тонко и мягко написанный, гармоничный по цветной пейзаж характерен для раннего творчества А.Саврасова. Стилистически его можно датировать не позднее шестидесятых годов XIX века. Художественные материалы, использованные в работе, и признаки старения не противоречат предполагаемой датировке.

Композиционное решение, трактовка светлой дали с церквушкой на горизонте, неба с кучевыми облаками - типичны для А.К. Саврасова. Особенности образного строя экспертируемой работы, манера исполнения убеждают в ее подлинности. Подготовительный рисунок, видимый в инфракрасной области спектра, также характерен для творческой манеры А.Саврасова. В экспортируемом произведении органично сливаются буднично-повседневное и поэтическое начало. Картина имеет художественную и коллекционную ценность".

Из экспертного заключения Государственной Третьяковской галереи:
"Авторство А.К. Саврасова подтверждается.

Произведение сравнивалось с подлинными работами Саврасова в собрании Третьяковкой галереи и с эталонным материалом банка данных отдела научной экспертизы ГТГ Сравнительный анализ позволил выявить присущие Саврасову манеру исполнения, особенности живописного почерка и общий подход к пониманию пейзажного образа.

Композиция с внимательно разработанными элементами пейзажа на переднем плане, широко открывающимися далями и пространством высокого неба с разнообразно переданным движением меняющихся облаков создает характерное для пейзажей Саврасова лирическое восприятие образа природы. Изображенная у дверей сарая женская фигурка придает пейзажу характер «обжитой» близкой человеку природной среды. Стилистика пейзажа и живописные приемы близки произведениям Саврасова 1850-х-начала 1860-х годов.

Технологические исследования подтверждают выводы стилистического анализа. Грунт с включением свинцовых белил характерен для ранних произведений Саврасова. Свечение в ИК- спектре излучения выявляет авторский подготовительный рисунок, исполненный карандашом и соответствующий графической манере художника.

Тонально разработанный прозрачный подмалевок близок эталонным работам Саврасова. Красочные пигменты идентичны палитре художника Мазок, фактурное построение деталей пейзажа сходны с пластическими приемами подлинных саврасовских произведений. Очень выразительно разработаны рисунок и пластика облаков Их формы, соотношение с пространством неба имеют близкие аналогии во многих пейзажах Саврасова, но наибольшее сходство можно отметить с изображением неба в картине «Вид на Москву от Мазилова» (1861)

Подпись авторская, лежит под старым лаком, имеет общий с живописью кракелюр старения.

Картина имеет художественное и музейное значение".

Любитель Антиквариата "Картина Саврасова А. "Пейзаж с хижиной" или поучительная история одной подделки".

Действие второе. Интервью с ведущим экспертом Третьяковки Владимиром Петровым в журнале "Итоги" № 5(555) от 29.01.2007 г., в котором выясняется, что это не картина Саврасова, а картина малоизвестного европейского художника, приобретенная на одном из аукционов, после чего на ней были подрисованы определенные элементы, в частности русская православная церковь на заднем плане и подделана подпись Саврасова, а экспертные музейные заключения отозваны.

"Никто не может предсказать реакцию владельца, когда он выяснит, что до того, как подрисовали пару русских березок или бабу с корзинкой, картина стоила не полмиллиона долларов, а две-три тысячи..." - говорит ведущий эксперт Третьяковки Владимир Петров

Любитель Антиквариата "Картина Саврасова А. "Пейзаж с хижиной" или поучительная история одной подделки".

Серия афер с подделкой русской классической живописи заставила власти заняться наведением порядка на рынке антиквариата. О том, как создаются и распознаются подделки и можно ли эффективно бороться с фальсификаторами, размышляет научный сотрудник Третьяковской галереи, ведущий эксперт по русской живописи Владимир Петров .

- Владимир Александрович, насколько, на ваш взгляд, серьезна проблема "художественного вымысла" на нашем антикварном рынке?

- Лично я выявил пока около 150 псевдорусских картин, о которых точно известно, где, когда и по какой цене был куплен западный исходник. Плюс к ним распознано еще около 200 фальшивых "русифицированных" произведений, но неизвестно пока, где они были приобретены до переделки и какой художник их писал. В целом же их, судя по всему, гораздо больше.

- Девятый вал фальшивок?

- Да, причем порой весьма сложно распознаваемых.

Любитель Антиквариата "Картина Саврасова А. "Пейзаж с хижиной" или поучительная история одной подделки".

- Вы так говорите, потому что сами не раз ошибались, атрибутируя картины?

- В этом нет ничего зазорного. Во-первых, это крайне малый процент от сделанного в целом. Во-вторых, я не специально вводил людей в заблуждение. Это были профессиональные ошибки в случаях не только сложных, но и во многом новых и неожиданных. Я имею в виду приписывание очень похожих по стилю иностранных работ кисти известных русских живописцев. Так было в двадцати четырех случаях, причем нашел и дезавуировал эти ошибки я сам. Некоторые неверные заключения были сделаны мной после экспертиз маститых технологов, стопроцентно подтверждавших подлинность работ. Очень неприятно об этом говорить. Я больше тридцати лет занимаюсь изучением русского искусства. Около двух десятилетий я с помощью микроскопа изучал сотни картин в музейных запасниках и выработал многоуровневую систему распознавания почерка того или иного живописца. У меня есть база данных на тысячи русских художников и сотни тысяч их произведений. Но еще неприятнее, что я каюсь в гордом одиночестве. Почему-то другие специалисты, о многочисленных ошибках которых хорошо известно, в своих промахах не признаются... Вместо открытых дискуссий люди распространяют разнообразные сплетни вокруг моего имени.

- Так придет ли время для обнародования всего списка проданных у нас фальшивок? Некоторые специалисты утверждают, что продавцы заработали на этом не одну сотню миллионов долларов.

- Это дело взрывоопасное. Никто не может предсказать реакцию владельца, когда он выяснит, что до того, как подрисовали пару русских березок или бабу с корзинкой и очень умело подделали подпись русского художника, картина стоила не полмиллиона долларов, а две-три тысячи. Видимо, поэтому никто из минкультовского или третьяковского начальства не пытается в полном объеме познакомиться с имеющимися у меня материалами по подделкам. Кроме того, некоторые обманутые дилеры стараются "малой кровью" исправить ситуацию, в том числе незаметно заменить фальшивки, подаренные высокопоставленным лицам, на подлинники.

- "Взрывоопасно" все это до такой степени, что вы пришли на нашу встречу с личной охраной?

- Ну, охрану я не сам нанимал. Это было сделано по рекомендации компетентных органов людьми, заинтересованными в чистоте художественного рынка. Сейчас это делается, я надеюсь, скорее для страховки, а вот в период, когда я только начал плотную работу по выявлению фальшивок, опасность была весьма реальной.

Любитель Антиквариата "Картина Саврасова А. "Пейзаж с хижиной" или поучительная история одной подделки".

- Какое у вас сложилось заочное мнение о непосредственных исполнителях фальшивок?

- О, некоторые из авторов подделок - подлинные профессионалы в своем деле, даже эстеты. Они прекрасно знают историю русского и зарубежного искусства и в какой-то степени опередили официальное искусствознание. Особенно в плане изучения связей и аналогий. Они знают до тонкостей манеру письма не только крупнейших, но и второстепенных и третьестепенных мастеров. На фоне авторов высококачественных фальшивок некоторые наши маститые эксперты из музеев, честно говоря, выглядят откровенными дилетантами. Какие пафосные и бессмысленные "поэмы" пишут подчас наши специалисты в положительных заключениях на поддельные работы. Чуть ли не "чуден Днепр при тихой погоде", а это Рейн и немецкие беленые домики на его берегах. Или: "Красноречиво изображение фигурок ребятишек, гусей. Они вносят очень симпатичные жанровые элементы, согретые естественным живым человеческим теплом". А эти элементы на старое полотно наносил пару лет назад известный пока только в криминальных кругах художник. Иногда доходит до того, что одну и ту же картину по нескольку раз под различными именами приносят на экспертизу. Так, картина художника Будковского, не подтвержденная мной в качестве работы Семирадского, в конце концов была продана на аукционе "Сотби" уже с подписью Котарбинского. Забракованная мною подделка под Неврева спустя пару месяцев предстала как создание Павла Риццони. Причем в положительном заключении одного из наших крупнейших музеев она рекомендовалась для приобретения в госфонд. А на самом деле это работа немецкого художника Дюнкера, не так давно купленная в Дании на аукционе "Брюн-Расмуссен".

- А как же хваленая технологическая экспертиза, разве технику обманешь?

- Я же говорю, работали профессионалы высокого класса. Они прекрасно разбираются в методах экспертизы, учитывают и традиционные технологические критерии подлинности, и лакуны в наших представлениях о западной живописи, и даже психологию экспертов. Иным из них и в голову не приходит, что "подготовительный рисунок, видимый в инфракрасной области спектра" на картине некоего немецкого пейзажиста, может быть практически идентичен подобному же рисунку на картине Алексея Саврасова.

- Последние скандалы заставили экспертов щепетильнее относиться к своим заключениям?

- На этот счет нет никакой статистики, но вот вам последний и очень наглядный пример. На конференции в Третьяковской галерее прозвучал доклад сотрудника этого музея о вновь открытом произведении - "Вид острова Капри" Васнецова. Так вот, никакой это не Васнецов, а картина немецкого художника Леу, купленная на немецком же аукционе Arnold по цене 1200 евро. Я, конечно, надеюсь, что этот случай - один из последних в пиршестве дилетантизма и что он заставит быть бдительнее всех, кто имеет отношение к рынку произведений живописи.

- Эксперты говорят, что никто не застрахован от ошибок, но в то же время часто речь идет о заведомо ложной атрибуции картин. Вам приходилось сталкиваться с такими случаями?

- Бывало. Мне вполне откровенно предлагали подмахнуть заключение на картину "Айвазовского" или "Шишкина" с уверениями, что больше ее никто в России не увидит и подлинность проверять не станет, что-де вывозится подделка в подарок за границу. Но я на такие трюки никогда не соглашался. В то же время на целый ряд достаточно грубых подделок имеются подтверждения музейных специалистов, в искренность заблуждений которых трудно, порой просто невозможно поверить.

- В России долго ждали решения об отмене ввозных пошлин на искусство. Помнится, чиновники от культуры этим очень гордились. Мол, "налетай, торопись, покупай живопись!". Это нововведение сказалось на рынке подделок?

- Конечно. Решение в общем-то правильное, но оно должно было сопровождаться комплексом мер, предохраняющих от возможных криминальных последствий притока произведений искусства. Этого сделано не было. Не последовало никаких оргвыводов и в 2004 году, после попытки продажи на "Сотби" работы голландского художника Кукукка под видом картины Шишкина. Тем самым международным махинаторам от искусства был дан зеленый свет, и фальшивки потекли к нам бурным потоком.

- В 2005 году экспертное сообщество поставило перед правительством вопрос о предоставлении специалистам базы данных на произведения искусства, пересекающие границу России. Как государство отнеслось к этой идее?

- Ни о каких реальных шагах мне неизвестно.

- И все же после раскрытия самого механизма подделок стало ясно, что дальше вольготно торговать полотнами сомнительного происхождения уже невозможно. По крайней мере покупатели стали разборчивее.

- В общем, да. Спрос на подобное творчество в последнее время пошел на убыль. Люди дуют на воду. Помните, был антикварный салон в Жуковке? Нынче его уже нет. И это один из признаков изменения ситуации в лучшую сторону. И кое-кого из фигурантов истории с массовой подделкой русского искусства уже нет в России.

- Что, и Рублевка завешана фальшивыми "Шишкиными" и "Васнецовыми"?

- Конечно. И не только она.

- Музеям с начала этого года запрещено выдавать коммерческие экспертные заключения. Поможет ли эта мера снять проблему подделок?

- С этим решением я, безусловно, согласен. Я противник музейной коммерческой экспертизы и еще в начале 1990-х годов предупреждал руководство Третьяковской галереи и Министерство культуры о необходимости дистанцировать музейную экспертизу от рынка. Музеи, их внутренняя атмосфера и бренд должны быть ограждены от "тлетворного влияния" рынка (выражение художника Куинджи), от сращивания с антикварной мафией. События последних лет - я имею в виду "дело Преображенских" и другие менее известные скандалы - показали очевидное несоответствие состояния музейной деятельности новому уровню и приемам фальсификации. Так что экспертному делу нужна большая чистка.

- И что предстоит "зачистить" в первую очередь?

- Прежде всего речь идет о внятных критериях профессионализма экспертов. Необходимо вводить ответственность и отдельных экспертов, и представляемых ими организаций за некомпетентные решения и тем более сознательную фальсификацию.

- Вы имеете в виду заимствование опыта Запада по страхованию рисков, который у нас уже практикуется на рынке ювелирных изделий?

- Да, в том числе. В целом же нам нужен тщательно проработанный закон об экспертизе. Очень важным, хотя и сложным представляется создание апелляционно-арбитражного, некоммерческого органа, который мог бы стать высшей инстанцией в решении спорных вопросов и висеть как дамоклов меч над любым экспертом. Кроме того, необходимо очистить существующие в музеях эталонные базы от накопившихся "инородных" материалов - в частности, от рентгенограмм и фотографий картин-фальшивок.

- Много среди ваших коллег тех, кто готов подвесить над собой дамоклов меч?

- К сожалению, музейная среда в основном не готова к конструктивному разговору на эту тему. Для многих сегодняшнее положение вещей попросту выгодно, и поэтому я не жду здесь быстрых изменений. Поймите, дело ведь не только в некомпетентности или заблуждении экспертов, которые прячутся от решения проблем, но и в том, что наша среда оказалась зараженной духом наживы. Ведь причиной всему в значительной степени является утрата уважения к духовному смыслу искусства, который часто не интересен ни делающим деньги дилерам, ни уродующим произведения искусства художникам-поддельщикам, ни многим покупателям, рассматривающим картины прежде всего как выгодное вложение денег.

Любитель Антиквариата "Картина Саврасова А. "Пейзаж с хижиной" или поучительная история одной подделки".

Автор интервью: Денис Бабиченко
Источник: http://www.itogi.ru/archive/2007/5/28357.html

Обсуждение статьи на форуме (нажмите ссылку)
[~DETAIL_TEXT] => История давняя, но поучительная и, как показывает практика, которое имеет продолжение и в наши дни.

Действие первое. На антикварном рынке Москвы и Санкт-Петербурга в 2019 г. предлагается к продаже по очень привлекательной цене 30,000 долл. картина известного художника Саврасова А. "Пейзаж с хижиной" так как "у человека обстоятельства" (при рыночной цене картина 150,000-200,000 долл.). К картине прилагается два (!) экспертных заключения уважаемых организаций: Государственного Русского музея, экспертное заключение № 1746/4 от 29.06.2005 г. и Государственной Третьяковской галереи, экспертное заключение № ОЭ ГТГ-8355.
Любитель Антиквариата "Картина Саврасова А. "Пейзаж с хижиной" или поучительная история одной подделки".

Из заключения Государственного Русского музея:

Из экспертного заключения Государственной Третьяковской галереи:
"Авторство А.К. Саврасова подтверждается.

Подпись авторская, лежит под старым лаком, имеет общий с живописью кракелюр старения.

Любитель Антиквариата "Картина Саврасова А. "Пейзаж с хижиной" или поучительная история одной подделки".

- Девятый вал фальшивок?

- Да, причем порой весьма сложно распознаваемых.

Любитель Антиквариата "Картина Саврасова А. "Пейзаж с хижиной" или поучительная история одной подделки".

- Вы так говорите, потому что сами не раз ошибались, атрибутируя картины?

- "Взрывоопасно" все это до такой степени, что вы пришли на нашу встречу с личной охраной?

Любитель Антиквариата "Картина Саврасова А. "Пейзаж с хижиной" или поучительная история одной подделки".

- Какое у вас сложилось заочное мнение о непосредственных исполнителях фальшивок?

- А как же хваленая технологическая экспертиза, разве технику обманешь?

- Последние скандалы заставили экспертов щепетильнее относиться к своим заключениям?

- Ни о каких реальных шагах мне неизвестно.

- Что, и Рублевка завешана фальшивыми "Шишкиными" и "Васнецовыми"?

- Конечно. И не только она.

- И что предстоит "зачистить" в первую очередь?

- Много среди ваших коллег тех, кто готов подвесить над собой дамоклов меч?

Любитель Антиквариата "Картина Саврасова А. "Пейзаж с хижиной" или поучительная история одной подделки".

На главную страницу Библиотеки